Стоять на солнце, в ботинках, на перегретом асфальте — было то ещё испытание. Влажная форма, горячий воздух. Дышать нечем. Триста подмышек справа и слева.
Но хотя бы в обморок никто не упал — а то, как-то читал я статистику по современным вузам — молодые курсанты на солнце, принимают присягу, перегреваются и падают в обморок. Здоровья-то нет ни хрена, а все в офицеры метят. Тьфу.
Генерал-лейтенант произнёс приветственную речь, поздравил присутствующих непонятной формулировкой, а затем перешёл непосредственно к самому награждению.
Рядовые и прапорщики, сержанты и офицеры по одному подходили к генералу, представлялись. Получали награду и возвращались в строй. Ничего особенного, всё как обычно. Один и тот же сценарий на все времена, что в Советской Армии, что в Российской. Я таких построений видел ни одну сотню, и это при том, что я вовсе не штабник.
Когда прозвучала моя фамилия, я тоже подошёл к генералу, правда, в силу состояния здоровья, подошёл не строевым шагом, а обычным. Представился, как положено, по уставу. Даже стойку принял, хотя не очень старался.
— Товарищ генерал-лейтенант, старший сержант Громов по вашему приказанию прибыл! — опять я на этом моменте чуть не споткнулся. Ну, отменили в Российской армии такую формулировку. Прибывали по приказу, а не приказанию.
— Так это ты, сынок, американского агента ЦРУ взял? — поинтересовался генерал, очевидно услышав мою фамилию. Осмотрел, сухо улыбнулся.
— Так точно! — отозвался я.
— Молодец, отличная работа! Родина таких как ты, не забудет!
В общем, опуская все подробности, досрочно вручили мне звание прапорщика. А сверху ещё и третий орден Красного Знамени дали. Видимо, звезду пожалели… Сам я, конечно, уже не раз говорил, что сражаюсь не за награды, а всё же от звезды героя Советского Союза, я бы не отказался…
Уже после построения я увидел полковника Хорева — тот разговаривал с другими офицерами. Обратил на меня внимание, но никак не отреагировал. Судя по всему, проблема с Корнеевым тоже была решена в положительную сторону.
О, если бы я знал, что нас ждёт…
Глава 21 Не в первый раз
— Что, Громов, расстроился?
Обернувшись, я увидел позади себя полковника Хорева. Тот смотрел на меня внимательным взглядом.
— С чего вы взяли, товарищ полковник?
— Ну, ты же на звезду Героя рассчитывал? — слегка усмехнулся тот. — Мне подполковник Звягин докладывал.
Я неопределенно пожал плечами, мол, мне без разницы. И так сойдёт. Но тот расценил это по-своему:
— Хм, понимаю, что ты чувствуешь… Вы с группой многое сделали, признаю! Правда! Но звезда выдаётся только человеку, а никак не всей группе. Ее можно было бы вручить вашему командиру, Игнатьеву, но он бы отказался. Я его хорошо знаю, он еще лейтенантом был, когда я его уже гонять по полигону начал.
Пару секунд он думал, затем продолжил.
— Ты же действовал не один, вас восемь человек было. Работа проведена колоссальная, ума не приложу, как вы так долго там держались⁈ Везучий, сержант… Точнее, уже прапорщик. Да ты без малого, всего-то полтора года на службе, а уже с двумя звездами. И репутация у тебя, как у капитана минимум. Тебе три боевых ордена Красного Знамени вручили, а таких, за всю историю войны, всего человек шесть наберётся… Много ли офицеров могут таким похвастаться, а? И то, это я ещё преувеличил! Нет, лично мое мнение, я бы эту звезду тебе отдал без раздумий… Заслужил! Но не я их выдаю и не все придерживаются того же мнения, что и я! Ты же понимаешь, что не всегда бывает так, как ты хочешь и люди в штабе сидят разные?