Он посмотрел на меня измученным взглядом, что-то пробормотал себе под нос. Затем все-таки выдавил:
— Слушай, Громов… А может, договоримся?
Глава 18 Коварное вероломство
Я только слегка усмехнулся.
Американец коварен и хитёр — ловко переобулся. А еще он боится.
Честно говоря, даже не ожидал от него такой скорой реакции, да еще и в таком неожиданном ключе. Видимо почувствовал, что находится на самом «краю», вот и попытался выкрутиться… Прям как новый русский, без договора — нет разговора! Ну-ну… Рано еще, это время девяностых…
Если я этого товарища живого и в сознании доставлю в штаб советской армии, поднимется настолько мощный резонанс, что даже представить сложно. Живой, действующий агент ЦРУ, это кладезь информации о всех планах оппозиции, местах дислокации, количестве людей и оружия… Да обо всем, что творится в Афганистане, он знает куда больше, чем тот же генерал Али Хадид. Надеюсь, моджахед внизу ещё не сдох от случайной пули. Пока я подбирался сюда, снайпер вполне мог достать его из своей винтовки — зачем оставлять языка врагу, да еще и такого важного?
Приблизившись к Джону чуть ли не вплотную, я ухватил его за воротник и притянул к себе.
— Договориться хочешь? — переспросил я, посмотрев на него твердым, внимательным взглядом. Затем демонстративно выдержал паузу, словно бы посмаковал его предложение. — Нет, так дело не пойдет! Все что нужно, ты мне и так расскажешь! Понимаешь, почему?
Американец криво усмехнулся. Глаза у него растерянно забегали, он явно нервничал.
Отвлекшись на происходящее в ущелье, я случайно заметил в здоровой руке у Джона какой-то крошечный предмет. Тот торопливо попытался сунуть себе его в рот, но я моментально перехватил его руку. Выкрутив кисть в болевом приеме, я извлёк из его сжатых в кулак пальцев плотную белую капсулу.
Осмотрел. Показал ее противнику.
— Яд? Ишь ты, какой хитрый! — усмехнулся я, пряча ее в карман. — Признаюсь, не ожидал такого от американца. А может, ты немец? Фашисты чуть что, сразу цианистый калий глотали. Ну нет, рано тебе подыхать еще!
Мрачное лицо Джона говорило само за себя — вероятно козырей у него не осталось, лишь так, пара небольших надежд, которые он еще попытается реализовать…
— Громов! Кто же ты такой? — тихо спросил он, глядя на меня пристальным взглядом. На фоне стрельбы в ущелье, я его едва расслышал. Одновременно был настороже — вдруг кто-то из духов явится ему на выручку. Но нет, мы были одни — бой шел внизу.
— Солдат, — просто ответил я, выпрямившись во весь рост. — Советский солдат, просто лучше, чем остальные. А что, есть сомнения? С радостью выслушаю твою версию!
Американец тяжко вздохнул, покачал головой, но отвечать на заданный мной вопрос не стал. Правда, его молчание длилось недолго.
— Слушай, я ведь не просто инструктор… Думаешь, я тут душманов обучаю? Нет, не только. Я могу хорошо тебе заплатить… Или может, тебе информация нужна, а? Только отпусти. Денег тебе до конца дней хватит, и тебе и твоим близким. Ну⁈
— А! Это уже другой разговор! — насмешливо хмыкнул я, наблюдая за врагом. — Ты, случайно, не военный советник, а? А то ведь не у каждого инструктора есть свой собственный вертолет. А знаешь что… Хочу десять миллиардов долларов! Есть с собой столько?