— Какого черта ты тут делаешь? — мягко спросил я у Джона. — Помнишь, сентябрь прошлого года, а? А мотоцикл? Ты тогда уцелел лишь чудом… Это был четкий сигнал тебе, посыл судьбы. Не лезь, выжил — хорошо. Забился бы в дыру, в своей Калифорнии или откуда ты там… Разве не понятно было, что второго шанса уже не будет? Так не бывает…
Противник несколько раз кивнул головой.
— Я из Алабамы… Зачем вернулся? Да из-за тебя… — вдруг процедил тот, скосив на меня глаза. — Ты мне как кость в горле! Я всё понять не могу, кто же ты такой… Почему в таком молодом возрасте, ты настолько крут? Откуда такое мышление, такие навыки?
— И только-то? — фыркнул я, затем повторил вопрос. — Американец, ну не рассказывай мне сказки… Какого чёрта ты здесь делаешь? Что такого важного произошло, что ты решился лететь на вертолёте, в нарушение всех возможных правил и предписаний? Воздушное пространство Афганистана контролируется вооруженными силами Советского Союза! Это само по себе дерзко и глупо. Вас бы сбили. Что, всему виной захваченная мной документация на ваш ПЗРК или поимка Али Хадида?
И тут я заметил, как Джон бросил быстрый взгляд на обломки его вертолёта. Взгляд этот был очень странный, даже какой-то затравленный. У меня сразу возникли некоторые сомнения — а вдруг на борту может находиться что-то такое, что изначально не должно было попасть в руки советских войск? А что, вполне рабочая версия — нужно проверить, как только появится возможность.
Корпус вертолёта «UH-1» хотя и был сильно повреждён, но всё-таки по большей части уцелел. Экипаж был мертв. Внутри салона вполне могло оказаться что-нибудь очень важное. Я уже хотел было поднять противника на ноги и погнать его к обломкам, но вдруг общая обстановка снова изменилась.
Сначала раздался далекий, быстро приближающийся вертолётный рокот. Посмотрев на горизонт, я различил в небе три, быстро приближающиеся чёрные точки. Уже через минуту стало ясно, что это пара изящных Ми-24, а за ними транспортный Ми-8. Все они летели прямо к нам.
Со стороны послышался какой-то шум, рев моторов, который быстро приближался. Послышался грохот стрельбы из чего-то тяжёлого автоматического, судя по всему крупнокалиберного. Я различил скрип и лязг гусениц. Громко бабахнуло, эхо разнесло мощный грохот во все стороны. А затем снизу, из ущелья, раздался радостный крик сразу нескольких глоток:
— Ура! Ура!
Это наконец-то прибыла наша колонна, отправленная из Кундуза. Долго же они добирались, явно больше сорока минут.
— А вот и подкрепление! — довольно произнес я, затем победоносно посмотрел на Джона. Выглядел он не важно — был бледный, мокрый от пота.
И хотя со своего места не колонны, ни внутренней части ущелья я не видел, все было очевидно. Когда над нами пронеслись вертолеты, Вильямс помрачнел ещё больше — видимо, в этот момент все его надежды рухнули окончательно.
Снизу, откуда-то из-за скал, заработали крупнокалиберные пулемёты бронетранспортёров. Выстрелил танк. С такими силами у душманов просто не было шансов — их сотрут в порошок.
Неподалеку завис Ми-8.