— Эх, теперь возник еще больший интерес узнать про остальные вещи, — протянул я.
— Вот, значит, почему Анастасия сегодня искала в этих ваших интернетах следы коллекции, — задумчиво произнесла Татьяна Петровна и тут же пояснила, заметив мой удивленный взгляд. — Мне было скучно, и я спустилась в гостиную. Некоторое время наблюдала за ней. Как за вами, когда вы чистили пепельницу. Мне нравится смотреть за людьми, которые увлечены своим делом. Они словно бы раскрываются для меня. Становятся настоящими.
Татьяна Петровна произнесла это совершенно невозмутимо, будто наблюдение за чужой работой было вещью само собой разумеющейся.
— Надо отдать должное, девушка искала информацию очень сосредоточенно. Несколько раз переходила на одни и те же ресурсы, выписывала что-то в тетрадь, снова начинала лихорадочно искать.
— Я и попросил её узнать про коллекцию как можно больше информации, — сказал я и с любопытством уточнил. — И что, она нашла что-нибудь интересное?
Татьяна Петровна пожала плечами:
— Не знаю. В какой-то момент она взяла со стола телефон, позвонила кому-то, а затем убрала ноутбук, схватила сумку и быстро куда-то ушла. Даже дверь не заперла. А если бы в дом ворвались грабители?
Я положил инструмент на стол:
— Вы же знаете, что дом оплетен защитной сетью.
— Знаю, — ответила женщина. — Но такое уже случалось. Это большой стресс, скажу я вам.
— Так куда она пошла? — перевел я разговор в более предметное русло.
— Понятия не имею, — с полным спокойствием ответила графиня. — Она же не стала мне докладывать. А телефонный разговор я подслушивать не пожелала. Для этого я слишком воспитана. К тому же я могла узнать что-нибудь очень… интимное. И потом не нашла бы себе места от волнения.
— Вас так пугают чужие тайны?
— Творец с вами, — отмахнулась графиня. — Просто тяжело хранить случайно подслушанное и не поделиться ей ни с кем. А с кем мне делиться? Вы бы меня отругали за такое, если бы я поведала вам. И были бы полностью в своем праве, но…
— Вы сказали, что наблюдали за ней, — перебил ее я.
— Так и есть, — не стала спорить Татьяна Петровна. — Я наблюдала, пока она сидела дома. А потом она ушла, я же осталась в особняке. — В её голосе проскользнуло нечто похожее на сожаление об ограничениях, которыми обладают привязанные к одержимым вещам сущности. — Жаль, конечно. Очень уж хотелось бы прогуляться.
Она мечтательно подняла взгляд к потолку, вздохнула и продолжила:
— И поэтому я спустилась к вам. Но уходила она донельзя радостной.
Я взял тряпочку, вытер руки, откинулся на спинку стула. Взглянул на пепельницу. Серебро поблёскивало в свете лампы.
— Значит, нашла что-то стоящее, — пробормотал я. — Хотелось бы знать, что именно.
— Полагаю, она сама расскажет, — спокойно заметила графиня. — Судя по всему, скоро. Так что имейте терпение, юноша.
— Почему «судя по всему»? — не понял я.
— Потому что я слышу, как открылась калитка, — невозмутимо сообщила Татьяна Петровна. — Значит, пришел кто-то, у кого есть ключ от этого вашего чудного замка.
* * *
Графиня оказалась права. Настя спустилась в мастерскую через три минуты. С сумкой на плече и с тем выражением лица, которое бывает у людей, нашедших что-то по-настоящему хорошее и пока ещё не успевших это с кем-то разделить свою радость.