— Вы что-то хотите спросить у моего коллеги? — обратился он к женщине.
— Нет, нет. Хотела сказать, что там пыльно, только и всего.
Но я понял, что она врет. Николай кивнул и что-то еще у нее спросил. А я кожей почувствовал, что она соврала. Дальше отдернул край скатерти, обнажая верхнюю крышку. Здесь что-то было. Что-то важно. То, к чему она не хотела меня подпускать.
Глава 16 Пропавшая вещица
Под крышкой обнаружилась резная декоративная накладка, выполненная из серебра: узкий орнамент, опоясывающий верхнюю часть передней стенки фортепиано. Я задумчиво провел пальцем по узору. Работа была старой, витиеватой, с вписанными в вензель инициалами, как будто мастер таким образом подписал свое творение.
Подушечка пальца коснулась округлой заглушки по центру, что вывело меня из раздумий. Я взглянул на нее внимательнее и только сейчас заметил, что она немного выбивалась из общей картины. Подцепил ногтем. И часть панели мягко, без сопротивления, выпала в ладонь, открыв неглубокую аккуратную выемку-тайник. И именно отсюда тянуло тем самым остаточным «сквознячком» темной энергии.
Заметил боковым зрением, как женщина все это время не сводила глаз с того, что я делаю. Замерла, будто бы даже затаила дыхание. А Николай с любопытством поглядывал то на нее, то на меня.
Я убрал руку и выпрямился.
— Анна Борисовна, — не оборачиваясь, произнес я. — Здесь есть выемка. В ней что-то хранилось?
Ответа не последовало. Я обернулся к экономке, продолжил задавать наводящие вопросы:
— Небольшой предмет. По всей видимости, округлый. Вы не знаете, что именно?
Анна Борисовна посмотрела в сторону, сжав руки на коленях.
— Он столько всего держал в кабинете, — произнесла женщина после паузы. Голос был ровным, но эта ровность давалась с усилием. — Я не следила за каждой вещью. Это не мое дело.
— Но инструментом вы пользовались? — навскидку уточнил я, и, к моему удивлению, женщина кивнула.
— Глеб Савельевич иногда просил меня сыграть, это его успокаивало. Помогало развеять тревоги. Особенно, если сделки срывались или проходили не так, как ему хотелось.
— И вы не замечали, что хранилось в выемке?
Женщина покачала головой:
— Нет. Я не присматривалась. Меня больше заботили ноты.
Николай хотел что-то спросить, но неторопливо перевёл взгляд с неё на меня и обратно и промолчал, решив не влезать в разговор.
— Однако вы знали, что здесь что-то есть.
— Может быть, — пожала она плечами. — Но… Под скатертью было не видно, — на выдохе произнесла она, и я понял, что женщина нашла убедительную отговорку и теперь будет опираться на нее.
Я кивнул, решив пока не давить. Это все равно ни к чему не приведет. Но зацепка появилась, и значит, мы уже не зря сегодня пришли. Я отошел от пианино, продолжил неторопливо осматривать комнату. Подметил, что Анна Борисовна невольно расслабилась, когда я отошел от инструмента. Плечи женщины опустились, а пальцы перестали так судорожно впиваться в колени.
Инициативу перехватил Николай, чуть подался вперёд, опёршись рукой о спинку ближайшего кресла, и заговорил тем мягким тоном, который я уже успел узнать: