Она обвивает руками мою шею и наклоняется так, что её губы оказываются у самого моего уха. Её дыхание горячее у меня на щеке, когда она шепчет, едва переводя дух: — Я твоя. Трахни меня, Джаксон.
Слова Куинн идут напрямую к моему члену — он стоит так, будто им можно стекло резать, и болезненно распирает плавки. Я глухо рычу, одной рукой спуская их вниз, а другой подхватывая её под задницу и поднимая туда, где мне нужно. Тело Куинн всегда так охуенно откликается на моё — она сразу же обвивает ногами мою талию, цепляется за меня, пока я прижимаю её спиной к стволу дерева для упора.
— Кому принадлежит твоё тело, малышка? — спрашиваю я, опуская руку вниз, чтобы обхватить свой член и провести им вдоль её киски. Я к ней почти не прикоснулся, а она уже такая, блядь, мокрая для меня, уже готова принять меня.
— Тебе, — выдыхает она. — Пожалуйста, трахни меня…
Куинн — альфа-самка, но сейчас она вдруг становится восхитительно покорной, будто знает, что именно в этот момент мне нужно утвердить своё господство. Она… идеальна.
— Вот именно, — рычу я, направляю себя и одним резким толчком вхожу в неё на всю длину, и она ахает, вцепляясь в мои плечи. — Ты моя.
Куинн вскрикивает, но я тут же накрываю её рот своим, жёстко целуя, пока начинаю двигаться в ней с беспощадным, неумолимым ритмом. Я отрываюсь от её губ только затем, чтобы спуститься к её шее, вылизывать и засасывать то самое место, которое, я знаю, ей нравится, пока она задыхается, а её тело так охуенно извивается на мне.
— Да, — выдыхает она, сильнее обвивая ногами мою талию, пока я продолжаю вбиваться в её киску. Я трахаю её об это дерево так жёстко, что мне уже кажется, мы его выкорчуем нахрен.
— Моя, — бормочу я ей в шею между жёсткими толчками. Её киска ощущается вокруг меня просто невероятно — такая тугая, такая горячая. Такая правильная. Она вцепилась в мои плечи, дышит коротко и часто — наши тела прижаты друг к другу так плотно, что ей даже не нужна моя рука: от того, как я её трахаю, она получает всё трение о клитор, какое только нужно. Я беру то, что мне, блядь, отчаянно нужно, а она отдаёт это добровольно.
Первой срывается она, а я сразу за ней — то, как её киска сжимает мой член, когда она кончает, выдержать я не в состоянии. У меня сужается зрение, яйца напрягаются, и потом я уже кончаю вместе с ней, держась за Куинн так, будто без неё не выживу, пока одна за другой волны наслаждения захлёстывают меня.
Это пиздец как мощно для нас обоих, и я продолжаю крепко прижимать её к себе, пока мы медленно отходим от этого. Я глажу её волосы, целую её в щёки. Перехожу от грубости к мягкости, от дикости к нежности.
Когда я начинаю понемногу возвращаться в себя, дыхание выравнивается, мой волк насытился. Мир вокруг начинает просачиваться обратно — щебет птиц, шелест листвы… и ещё один звук.
Где-то у меня за спиной кто-то прочищает горло.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ
Куинн
У меня кровь стынет в жилах, когда я слышу, как где-то рядом кто-то прочищает горло.
Я всё ещё в руках Джакса — он крепко держит меня, и его член всё ещё глубоко во мне. Мы только что жарко, грязно трахались, прижавшись к ебаному дереву, и, судя по всему, кто-то нас увидел.