— Как ты вообще можешь на меня злиться? — стонет Джакс, проводя рукой по лицу. — Я пытаюсь быть хорошим парнем и поступить правильно.
Я резко торможу и разворачиваюсь к нему. — Потому что то, что ты сделал, было пиздец как унизительно, Джаксон! — шиплю я вполголоса, крепко складывая руки на груди. — Ты сам этого не видишь?
Джакс бросает взгляд влево, потом вправо, а потом внезапно хватает меня за руку и тянет на несколько шагов в сторону, к открытому дверному проёму.
Когда он закрывает дверь, запирая нас внутри, я понимаю, что он затащил меня в прачечную. Комната длинная и узкая, вдоль одной стены тянется ряд стиральных и сушильных машин, а вдоль другой — столы по пояс высотой для складывания белья. Я уверена, что это чистое совпадение, но для тайного разговора место выбрано удачно — низкий гул машин, отражающийся от бетонных стен, наверняка заглушит наши голоса.
Я прислоняюсь спиной к закрытой двери, снова скрещивая руки на груди, и смотрю на Джакса прищурившись.
Он запускает пальцы в свои волнистые тёмно-русые волосы и качает головой. — Я не хотел тебя унизить, Куинн, — вздыхает он. — Я же сказал, я просто пытался поступить правильно.
Я закатываю глаза так сильно, что, кажется, почти вижу собственный череп. — Может, надо было подумать об этом до того, как ты меня почти раздел и отымел пальцами.
— Я знаю, знаю. Я… не соображал нормально, — морщится Джакс.
— То есть до тебя не дошло, что ты меня не хочешь, пока моя рука не оказалась у тебя на члене? — хмурюсь я, яростно качая головой.
Глаза Джакса вспыхивают серебром, его волк показывает себя, когда он делает шаг ко мне. Я задерживаю дыхание, когда он поднимает руку и упирает её в дверь рядом с моей головой, запирая меня собой, наклоняясь так близко, что его лицо оказывается в нескольких дюймах от моего. — Ты думаешь, я тебя не хочу?
Я вообще не в состоянии ответить — от его внезапной близости моё сердце начинает колотиться так быстро, что у меня просто не остаётся слов. Моя толстовка и бутылка с водой выскальзывают из рук и падают на пол.
— Блядь, Куинн, — рычит Джакс, поднимая другую руку и обхватывая ладонью мою щёку, проводя подушечкой большого пальца по моей нижней губе. — Я хочу тебя так, блядь, сильно, что это уже сводит меня с ума.
От этого признания у меня слабеют колени, но каким-то чудом мне всё-таки удаётся сохранить хоть каплю здравого смысла. — Тогда перестань так переживать о том, что подумает Тео, — бросаю я ему вызов, не отрывая взгляда от его глаз. — Что это за альфа, который не берёт то, что хочет?
Я всю жизнь варилась рядом с альфа-типажами. Я знаю, на какие кнопки нажимать, чтобы их завести, и ставить под сомнение их мужественность — почти гарантированный способ вытащить наружу это их рычащее, доминантное нутро. И я прекрасно знаю, что Джакс не исключение — он сплошной альфа, просто слишком уж старается быть хорошим парнем. Ну и где тут веселье? Поэтому я слегка его подталкиваю этим вопросом, и в тот же момент вижу, как в нём что-то срывается.
Он дёргает моё лицо к себе, и вдруг его губы уже на моих, а он выбивает из меня воздух грубым, жёстким поцелуем. Одной рукой он обхватывает меня за талию, вдавливая моё тело в своё, пока его язык вторгается мне в рот. Он такой вкусный, такой охуенный на ощупь, что у меня вырывается тихий всхлип, когда я буквально таю об него, а внизу живота разливается волна жара. Потом он прижимает меня спиной к двери, снимает мои руки со своей шеи и одной ладонью фиксирует их над моей головой, а другой грубо сминает мою грудь поверх спортивного лифчика. То, как он сейчас меня пожирает, несёт в себе столько собственнической, заявляющей права энергии, что я становлюсь слабой.