Я снова пожимаю плечами. — Не вижу ничего плохого в том, чтобы взять с собой подругу на ужин.
И какого хуя я вообще пытаюсь её уговорить? Это же почти наверняка будет пиздец плохая идея. — Ладно.
Мои глаза расширяются от удивления. — Правда? — спрашиваю я, слишком уж воодушевлённо.
Куинн хихикает, и этот мягкий звук для меня — чистая музыка. — Ага, я бы поела.
Я киваю головой в сторону, показывая ей идти за мной, и мы вместе направляемся к моему пикапу и садимся в него. Пока Куинн пристёгивается, она смотрит на себя вниз и хмурится.
— Это нормально? — спрашивает она, указывая на себя. — В смысле, я вообще-то не собиралась сегодня на семейный ужин, когда одевалась.
Куинн могла бы надеть хоть мусорный пакет и всё равно выглядеть как модель с подиума, но я всё же делаю ей одолжение и медленно оглядываю её сверху вниз, отмечая облегающие чёрные джинсы и белый хлопковый топ с вышивкой. Её шоколадно-каштановые волосы сегодня чуть вьются, и убраны наполовину наверх. Как обычно, она сногсшибательна, даже не стараясь.
— Ты отлично выглядишь, — говорю я, поворачивая ключ в зажигании и заводя двигатель пикапа. — Как всегда.
Я включаю передачу и выруливаю с парковки, чувствуя лёгкое напряжение, пока мы едем в сторону Вестфилда. Но мы с Куинн начинаем болтать, и вся моя тревога довольно быстро испаряется. С ней просто легко говорить, легко рядом находиться. Каждый раз, когда мы разговариваем, мне хочется узнавать о ней всё больше и больше.
До Вестфилда ехать недолго — минут пятнадцать, плюс-минус. Я заезжаю на подъездную дорожку к дому стаи, отстёгиваю ремень и выбираюсь из машины. Пока я обхожу её со стороны пассажира, Куинн уже сама спрыгивает вниз и захлопывает за собой дверь.
— Классное место, — выдыхает она, разглядывая раскинувшийся перед нами дом стаи. Он примерно того же размера, что и дом стаи в Саммервейле, где она выросла, только куда новее, потому что мы на этой территории живём не так давно.
— Спасибо. — Я иду по дорожке к крыльцу, жестом показывая Куинн идти за мной. Она догоняет и шагает рядом со мной, и, хотя большинство на её месте наверняка нервничали бы, знакомясь с семьёй парня, с которым спят, она выглядит невозмутимой, как удав — спокойная и расслабленная.
Я поворачиваю ручку и открываю входную дверь, и громкий гул голосов внутри тут же заливает мне уши. У нас дома всегда шумно — побочный эффект от наличия трёх сестёр-подростков, которые обожают болтать. Я отступаю в сторону, чтобы Куинн вошла первой, сам захожу следом и закрываю дверь. Мой отец и сёстры сидят в гостиной слева от прихожей, развалившись на диванах. Когда дверь захлопывается, все четверо поворачиваются к нам — и в комнате сразу становится тихо.
Вот это я понимаю — неловкость.
— Привет! — восклицает моя младшая сестра, вскакивая с места, и её голубые глаза сразу намертво прилипают к Куинн. Две другие мои сестры тоже мгновенно подскакивают, с интересом глядя на Куинн, и все трое несутся в нашу сторону, к прихожей.
— Это Куинн, — говорю я, когда они подходят уже слишком воодушевлённо. — Она не моя девушка. Не надо делать из этого что-то странное.