Джакс тут же захлопывает рот. Ага, попала.
Я давлю дальше. — Ну давай, а что бы ты сам сделал, если бы всё было наоборот и Тео замутил с одной из твоих сестёр?
Джакс заметно напрягается, у него дёргается челюсть. Не колеблясь ни секунды, он отвечает:
— Я бы, блядь, убил его.
Я указываю на него пальцем. — Вот именно. Ты только что сам доказал мою правоту.
— Но, Куинн…
Я снова качаю головой. — Нет. Говорить ему — не вариант.
Джакс выдыхает, всё ещё явно на взводе. Так, секунду — он что, пытается меня отпугнуть, предлагая рассказать всё Тео? Он же должен понимать, что я никогда на это не соглашусь, если только за этим не стоит какая-то серьёзная причина. Так о чём он умалчивает? Он пытается слить всё, что между нами, не говоря этого прямо?
Я знала, что после прошлой ночи между нами что-то изменилось. Он это тоже почувствовал, и я готова поспорить, что у него просто начался мандраж. Готова поспорить, он уловил перемену во мне, понял, что я начинаю эмоционально в это влезать, — и, наверное, я даже не могу винить его за желание рвануть в другую сторону. Мы ведь договорились, что между нами всё будет легко, весело и без заморочек. Это никогда не должно было стать историей любви.
Я подхожу к Джаксу ближе и тянусь рукой к его лицу. — Может, просто забудем про Тео? — тихо спрашиваю я, пытаясь по глазам понять, что у него в голове. Отчаянно желая просто перемотать весь этот разговор назад и вернуться к тому, как всё было раньше.
Я не могу его прочитать. Эти бледные глаза затянуты неуверенностью, в них буря противоречий. Но я знаю только один способ всё сгладить, всё снова исправить…
Я подаюсь вперёд, встаю на цыпочки и легко касаюсь его губ своими. Между нашей кожей вспыхивает тёплый разряд, разжигая пламя глубоко у меня в животе. Химии между нами не отрицать. Моё тело хочет его, нуждается в нём. Жаждет его.
Руки Джакса тут же смыкаются у меня на талии, притягивая ближе. Его губы двигаются против моих — сначала мягко, потом всё настойчивее. Они размыкаются, и его бархатный язык скользит мне в рот, нежно касаясь моего. Одну руку я закидываю ему на плечо, второй зарываюсь в волосы. Я хочу его — всего, полностью, до боли, так сильно, что это, блядь, причиняет боль.
Но что-то не так. Вдруг я начинаю чувствовать во вкусе его поцелуя колебание, чувствовать, как от напряжения каменеют его плечи. Он сдерживается.
Джакс внезапно отстраняется, обрывая поцелуй. Его руки соскальзывают с моего тела, и я вижу смятение в этих красивых глазах, когда он опускает их вниз, избегая смотреть на меня.
— Что не так? — спрашиваю я, и голос у меня звучит натянуто. В груди тесно; дышать вдруг становится трудно.
Он вздыхает, проводит рукой по волосам. Всё ещё глядя в пол. — Я не знаю, просто…
Что-то тёмное, тяжёлое оседает у меня в животе. Он отстраняется, я это чувствую. Вот он, тот самый момент, которого я боялась; момент, когда всё заканчивается. Момент, когда мне становится больно.
Я говорила себе, что когда этот момент придёт, я закончу всё на своих условиях. Что я защищу себя и не позволю мужчине снова причинить мне боль.