Лучше этого, наверное, уже ничего не бывает — луна над головой, ночной ветер в шерсти, пока я бегу. В такие ночи я чувствую себя дикой и свободной, именно такой, какой и должна быть волчица. Совсем скоро за мной начинают греметь по земле сотни лап, а потом они уже повсюду вокруг меня, потому что стая растягивается по лесу. Кто-то поднял нос к ветру, надеясь уловить иной запах, тот, что приведёт к предназначенной паре. Кто-то держится рядом со своей парой или семьёй, а кто-то просто наслаждается самим бегом, несясь так быстро, как только несут лапы.
Через минуту-другую я отрываюсь от стаи и углубляюсь в лес одна. Я прекрасно знаю границы нашей территории; я бегаю по этому лесу всю жизнь. Я глубоко втягиваю воздух носом на бегу, но сегодня ночью в нём нет ничего нового. Ничего не ощущается иначе. Может, Джакс ещё не перекинулся, а может, он просто ещё недостаточно близко. В любом случае, ему придётся постараться — это ему предстоит меня найти.
Я перехожу на ленивую рысь, когда подбираюсь к старому парку на окраине города, тому самому, который уже никто не использует. Тому самому, где мы с Джаксом совсем недавно остановились «поговорить». Я обнюхиваю землю, делаю круг и усаживаюсь ждать своего мужчину. Хотя я и пытаюсь расслабиться, внутри у меня целый клубок нервов — от любого шороха, от любого движения листьев на деревьях я вся напрягаюсь, и голова тут же дёргается то влево, то вправо, то снова влево.
Постепенно меня накрывает странное ощущение. Как будто по всей коже бегут тёплые мелкие покалывания, вытягивая тревогу наружу и заменяя её каким-то подавляющим восторгом. Пульс срывается в галоп, я вскакиваю и начинаю крутиться по траве. И тогда я чувствую запах — такого я никогда ещё не улавливала, сладкий, пряный, дурманящий, он тянет меня обратно в лес. Я не могу понять, откуда именно он идёт, но моя волчица от него просто сходит с ума. Мне нужно его найти, коснуться, попробовать.
Всякая разумная мысль вылетает у меня из головы — будто я едва-едва остаюсь где-то на задворках, а волчица полностью берёт верх. Она будто пьяная, восторженная, неловкая, дрожащая от предвкушения. Запах и ощущения становятся всё сильнее, но я никого не вижу и ничего не слышу. Собственное бешеное сердцебиение грохочет у меня в ушах, заглушая всё вокруг. И прежде чем я успеваю понять, что происходит, на меня обрушивается тяжесть — другой волк, сбивающий меня с лап и валящий на землю.
Это ощущается как дежавю — я перекатываюсь по лесной земле с большим трёхцветным волком. А потом он уже надо мной, я смотрю на него снизу вверх, и мы оба тяжело дышим, воздух между нами дрожит. По моему телу пробегает дрожь, шерсть исчезает. Кости трещат и перестраиваются в обратном превращении, пока я снова не становлюсь человеком и не смотрю в эти серо-голубые глаза, на которые смотрела уже тысячу раз, но этой ночью всё будто впервые. Потому что именно в этот момент я чувствую, как между нами щёлкает связь пары — так сильно, что кажется, я могу протянуть руку и коснуться её.
— Пара, — недоверчиво шепчу я, поднимая ладонь и обхватывая челюсть Джакса. — Мой.