Каллира покинула его кабинет. Но Алан услышал бормотание — о «нарушении конфиденциальности», о том, что «больше нет ничего святого», о «чувстве вины» и о том, что «даже на Призрачных Перекрёстках больше уединения».
В его ушах ещё звучал её смех — лёгкий и немного нервный, как будто она пыталась скрыть за шуткой всё то, что осталось недосказанным.
Глава 11. Печально известное третье свидание
Каллира всё ещё улыбалась, когда тридцать пять минут спустя снова вошла в кабинет Алана.
— Прости за опоздание — Кара оказалась мастером затягивать разговоры. Я чуть не опоздала на собственный ужин! — сказала она с лёгкой улыбкой.
Каллира остановилась как вкопанная, подняв глаза. Алану действительно удалось убрать со своего стола, чтобы освободить место для их ужина — что само по себе было бы настоящим подвигом. Но Алан на этом не остановился.
Она шагнула вперёд и замерла, впитывая атмосферу. На столе — ужин, сервированный с непривычной аккуратностью. Свечи, настоящие грёбаные свечи, отбрасывали мягкий, дрожащий свет на скатерть. Их тёплый воск источал тонкий аромат, смешиваясь с запахами жареного мяса и пряных трав.
Каллира только сейчас заметила музыку — тихую, как шёпот ветра в листве, едва уловимую, но создающую удивительное ощущение покоя.
А потом появился хозяин помещения.
Алан выглядел удивительно — и, похоже, собирался накрывать для них стол. На нём были чёрные брюки и тёмно‑серая безрукавка поверх тёмно‑красной рубашки. Его волосы были мокрыми, а локоны почти завивались.
Когда Каллира приблизилась, её окутал лёгкий аромат мыла и чего‑то тёплого, домашнего. Её пальцы невольно дрогнули, прежде чем она коснулась его руки — кожа тоже была тёплой, чуть влажной после душа.
— Ты… выглядишь… — Каллира запнулась, чувствуя, как теплеют щёки. — Я хотела сказать, что ты всегда выглядишь хорошо, но сегодня…
Алан застенчиво улыбнулся и потёр затылок.
— Я хотел сделать что‑то не слишком похожее на нашу таверну… — Он запнулся, будто подбирая слова. Взгляд на мгновение скользнул в сторону, словно он боролся с внутренним сомнением. — Сегодня был тяжёлый день, и я подумал, что мы заслужили момент, когда можно просто быть собой. Тебе нравится?
— Это идеально, — ответила Каллира и затаила дыхание.
Её сердце учащённо забилось, когда она сократила расстояние между ними. Она нежно поцеловала Алана.
— Как ты умудряешься каждый раз удивлять меня? Я думала, мы просто поужинаем, а тут… — Она обвела взглядом комнату, где каждая деталь говорила о его стараниях.
Алан усмехнулся.
— Я задавал себе тот же вопрос, — он снова поцеловал её, немного глубже.
Они на мгновение замерли, глядя друг на друга. В глазах Алана читалось: «Понравилось?»
Каллира кивнула, и он мягко потянул её к столу.
— Давай поужинаем, пока всё не остыло.
На столе дымилось жаркое в глиняном горшке. Рядом лежал свежий хлеб, хрустящий по краям, и салат из зелени, поблёскивающий капельками оливкового масла. Свечи отражались в серебряной посуде, создавая игру теней, которая танцевала на стенах в такт едва слышной музыке.