Пролог. Чувство, которое живёт в наших душах
За два часа до финальной битвы с Сумеречной девой — древним божеством, явившимся уничтожить мир.
Каллира ощущала, как ледяной ветер Цитадели Снега пробирает до костей, будто предвещая грядущую схватку.
Она стояла на верхней ступеньке лестницы, ведущей в тронный зал, и смотрела в небо. Над головой клубились свинцовые тучи, пронзаемые зеленоватыми молниями, — словно сама реальность трещала по швам. Брешь в Сумеречный мир, которую им удалось запечатать ровно год назад, снова открылась и потрескивала, озаряя всё вокруг призрачным светом. Воздух наполнился запахом озона, от которого першило в горле.
Внизу слышался лязг оружия, приглушённые команды и топот сапог — ритм подготовки к последнему бою. Войска собирались для выступления, а её спутники снаряжались для путешествия в долину Священного Праха — пути, из которого, возможно, никто не вернётся. Но Каллира просто стояла и смотрела.
Её светлые длинные волосы, переплетённые тонкими серебряными нитями, трепетали на холодном ветру. Крепкие плечи под латным доспехом были широко расправлены, словно заледенели. Металл холодил кожу даже через стёганый поддоспешник, напоминая о тяжести предстоящего выбора.
Раньше она двигалась. Надела доспехи, ощущая привычную тяжесть каждой пластины. Вложила в ножны меч, проведя пальцем по гравировке на рукояти. Взяла в руки щит. Это был её вклад в подготовку к последней битве. Никаких сомнений, никаких раздумий — только отточенные годами тренировки движения. Сейчас не время для слабости.
Вдалеке она увидела Алана, бегущего ей навстречу. Она всегда замечала его первой. Его силуэт выделялся на фоне снежных стен: высокий, статный, с развевающимися на ветру светлыми волосами.
Такой же воин, как и она, — высокий и светловолосый. Некоторые считали их близнецами, но при внимательном взгляде обнаруживались отличия. У Алана был едва заметный шрам над левой бровью — след давней схватки. А его глаза, в отличие от её серых, отливали тёплым ореховым цветом.
Алан был Стражем‑Инквизитором. Даже теперь, когда его орден практически перестал существовать и большинство адептов отказались от клятв, он оставался Стражем глубоко в душе. Это читалось в его походке, в твёрдом взгляде, в том, как он сжимал рукоять меча — будто тот был продолжением его руки.
Каллира едва не стала Инквизитором. Но это никогда не было её выбором: приёмные родители поместили её в тренировочный лагерь при Церкви, чтобы избежать скандала. Она ненавидела это дело. Помнила запах ладана в храмовых залах, вызывавший тошноту, и холодные взгляды наставников, оценивающих каждый её шаг. Была счастлива, когда Сумеречные Воины забрали её, — даже несмотря на то, что вступление в Сумеречный Орден для обычного человека означало отсроченный смертный приговор.
Каллира коротко качнула головой, отгоняя воспоминания. Перед глазами вновь возникла брешь в небосводе — пульсирующая рана между мирами.
— Это оно, — сказала она прежде, чем Алан смог что‑то произнести. Изобразила обычную ухмылку, но поняла, что получилось не так уверенно, как хотелось. — Это то, к чему мы готовились весь год.