Она развернулась на каблуках и вышла. Дверь захлопнулась с тихим щелчком. Свеча на столе дрогнула — и её пламя погасло.
Глава 12. Примирение. Последствия
— Очевидно, потому что я «фея». Потому что, по сути, попытки облапать или принудить всех девушек из младших групп не делает тебя ненормальным, а тоска по лучшей подруге — делает.
Он замолчал, наблюдая, как она улыбается. Ему хотелось сохранить этот момент — её беззаботность, её смех. Поэтому он продолжил:
— Я рассказываю тебе это только потому, что тебе понравится история о том, как я снова встретил его шесть лет спустя в Гавани.
Каллира подняла бровь, когда увидела подозрительную ухмылку на лице Алана.
— О, это звучит многообещающе.
Алан продолжил рассказывать ей историю о том, как он поставил их мучителя на место как его начальник, ни разу не переступив никаких границ.
— Ты — воплощение праведного возмездия, — сказала Каллира, сдерживая смех. — Я бы аплодировала, но боюсь, ты начнёшь зазнаваться.
— Лучше всего было, когда он пошёл к командору, чтобы рассказать ей о моих случайных встречах с женщинами, думая, что она будет шокирована. Командор просто посмотрела на меня, ухмыльнулась и сказала: «Значит, ты в состоянии следовать советам». Ты бы видела его лицо.
Каллира громко рассмеялась, откинув голову. Её глаза заблестели, а плечи дрожали от смеха. На секунду она стала той самой девчонкой, которая верила, что мир можно исправить одной улыбкой.
Свечи мерцали, рисуя танцующие тени на стенах. Сквозь приоткрытое окно доносился отдалённый шум крепости, но здесь, в этой комнате, время будто остановилось.
Алан замер, чувствуя, как что‑то тёплое разливается в груди. Его пальцы непроизвольно сжали край стола, а дыхание стало глубже. Он хотел запомнить её такой: смеющейся, живой, свободной.
С тех пор как Каллира покинула Сумрак и получила свой амулет, тень, которая всегда пряталась в уголках её глаз, сегодня отступила. И Алан почувствовал себя счастливым от того, что именно он подарил ей это мгновенье.
Он не смог сдержать порыва наклониться и поцеловать уголок её всё ещё смеющегося рта. Девушка повернула голову, пытаясь установить с ним зрительный контакт.
Один поцелуй перетекал в другой, и вскоре их положение на двух стульях рядом друг с другом стало казаться раздражающе неудобным. Каллира переместилась, не прерывая поцелуя, на колени Алана.
Она почувствовала, как руки мужчины крепко сжали её рубашку, а дыхание значительно участилось, что она восприняла как хороший знак, поскольку в этот момент целовала шею Алана.
Алан замер — его руки на её спине вдруг стали каменными. Он отстранился, но Каллира не сразу поняла: её губы всё ещё искали его.
Однако как раз в тот момент, когда она собиралась потянуться к поясу его брюк, руки на её спине внезапно попытались отодвинуть её прочь.
— Перестань, — выдавил Алан, задыхаясь.
— Что?.. Ты… ты отталкиваешь меня? — голос Каллиры дрогнул.
— Убирайся! Прочь!
Каллира поднялась на ноги, глядя сверху вниз на Алана, который теперь закрыл лицо руками и качал головой. Стул под ней скрипнул, холодный металл обжёг ладони. В ушах стучало так громко, что она едва слышала его слова.