— Он был тебя недостоин, — угрюмо ворчит Тео, качая головой.
— Большинство дочерей альф в итоге сходятся с кем-то, кто занимает положение в стае, или с другими альфами, — пожимаю я плечами, бросая на Тео взгляд искоса. Почву я сейчас прощупываю совершенно сознательно. — Жаль только, что ты дружишь со всеми остальными альфами поблизости…
Он снова качает головой, и лицо у него мрачнеет. — Ты ещё слишком молодая для всего этого, Кью.
— Что?! — фыркаю я. — Чувак, я на месяц старше твоей пары.
— Это другое.
— Да ни хрена не другое! — смеюсь я. — Ты что, собираешься вечно относиться ко мне как к маленькой?
Он поворачивается ко мне, и его губы расползаются в ухмылке. — Возможно.
Я снова закатываю глаза и тяжело, раздражённо вздыхаю. Несколько минут мы идём в уютной тишине, слушая шелест листвы и звуки леса.
— Эй, Кью? — спрашивает Тео, нарушая молчание.
— М? — Я смотрю на него, приподняв бровь.
— Ты когда-нибудь думаешь о том, как всё могло бы сложиться, если бы мама всё ещё была с нами?
От его слов меня резко простреливает в груди, как напоминанием о старой ране, которую я столько лет старательно заглушала. Я тяжело сглатываю, и взгляд сам опускается на грунтовую тропинку перед нами. Хотя вопрос у него расплывчатый, ответ у меня есть сразу. — Всё время.
Ещё одна тишина накрывает нас, пока мы вместе плетёмся по тропе, наверняка оба мысленно возвращаясь к нашей общей травме. Через минуту или две Тео снова подаёт голос.
— Прости, что меня не было рядом с тобой все эти годы. — Голос у него хриплый, тяжёлый от сожаления.
— Пять лет, — поправляю я, и слова вылетают прежде, чем я успеваю вообще подумать. Я мысленно проклинаю свой язык за то, что он снова работает быстрее мозга, и мне становится ещё хуже, когда я вижу, какой болью отзывается на это взгляд Тео.
— Да. Я не должен был вот так тебя бросать.
Я не знаю, что сказать, а в горле у меня такой ком, что я не уверена, что вообще протолкну через него хоть слово. Поэтому я просто молчу, ожидая, что он продолжит.
— Но я рад, что ты теперь живёшь здесь, наверху. Надеюсь, мы сможем наверстать упущенное.
Я слегка киваю брату. — Конечно, сможем. Мне бы этого хотелось.
Губы Тео растягиваются в улыбке — в такой, которая освещает всё лицо. От неё мне сразу становится легче, и она заразительна — вдруг я тоже улыбаюсь. Он подходит ближе и обнимает меня за плечи, пока мы продолжаем идти.
Приятно снова идти рядом со старшим братом, проводить с ним время. И одновременно паршиво, потому что теперь всё, что я делаю с Джаксом, давит на совесть ещё сильнее.
Когда мы доходим до конца тропинки и входим в Голденлиф, я уже не уверена, из-за чего чувствую себя виноватее — из-за того, что сплю с лучшим другом Тео у него за спиной… или из-за того, что вообще не собираюсь в ближайшее время с этим завязывать.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ
Джакс
Это первая ночь на этой неделе, когда я не видел Куинн, и, если честно, ощущается это странно, будто я уже привык к тому ритму, в который мы начали втягиваться. Не желая ложиться спать, хотя бы не выйдя с ней на связь, я, забираясь под простыни, быстро пишу ей, что её машину уже починили. Потом стараюсь подать это по-умному и предлагаю самому её забрать, но выясняется, что Брэди уже тоже ей позвонил, и сегодня днём она сама её забрала.