Я дёргаюсь от неожиданности, когда чувствую, как холодная жидкость попадает мне на запястье. — Чёрт, — шиплю я, толкая кран назад, чтобы остановить поток пива, переливающегося через край стакана мне на руку.
— И что же тебя сегодня так отвлекает? — с усмешкой спрашивает Кайла, подходя ко мне и бросая в мою сторону барное полотенце.
Я сливаю немного перелившегося пива из стакана в слив под краном, подхватываю полотенце и вытираю стакан, прежде чем поставить его на стойку. — Я не отвлекаюсь, — вру я, вытирая руки.
Я поднимаю взгляд на Кайлу, а она стоит, уперев руки в бока, и сверлит меня взглядом. Мы обе знаем, что я несу полную херню.
Я заканчиваю вытирать руки и швыряю влажное полотенце в её сторону. Она ловит его на лету и той же рукой указывает на меня пальцем. — Только скажи мне, что это не Клэй.
— Это не Клэй! — со вздохом раздражённо отвечаю я. — Я же тебе уже говорила, твоя маленькая миссия сработала на все сто. Я уже пережила этого придурка.
— Тогда что это? — спрашивает она, прищурившись.
Мне не хочется признаваться, что я перестала зацикливаться на том, как всё закончилось с Клэем, только потому, что теперь зациклилась на сексуальном незнакомце, поэтому я выбираю отвлекающий манёвр.
— Если тебе так уж надо знать, — начинаю я, шумно выдыхая, — вчера ко мне заходила одна подруга спросить, не подумаю ли я вступить в IT-подразделение отряда. — И? — Кайла подходит ближе, явно заинтересовавшись.
Я пожимаю плечами, наматывая прядь волос на палец. — И я, наверное, думаю над этим.
Брови Кайлы взлетают вверх.
Я сглатываю и продолжаю. — В смысле, после школы я и правда хотела попробовать пойти в отряд, но всё отложила, потому что Клэй просил меня остаться. А теперь, когда между нами всё кончено… ну, мне кажется, это вроде как идеальная возможность сбежать от всего этого, да? Начать сначала?
— Так что тут вообще обдумывать? — смеётся Кайла, скрестив руки на груди. — Звучит так, будто ты уже всё решила.
— Не знаю, — вздыхаю я. — Во-первых, не думаю, что отец будет в восторге от того, что я съеду. В доме стаи нас только двое.
Кайла сочувственно кивает. Я давно рассказала ей о том, как мама погибла в несчастном случае, когда мне было восемь, и теперь каждый раз, когда я вскользь упоминаю, что в доме только я и отец, у неё в глазах появляется этот печальный взгляд. Я знаю, что она хочет как лучше, но мне в то же время до ужаса не нравится этот взгляд, полный жалости. Я вижу его уже десять лет всякий раз, когда кто-то упоминает мою маму, и, если честно, он немного запятнал память о ней. Я не хочу грустить, когда думаю о ней, — я хочу помнить, какой радостной, яркой и любящей она была.
Наверное, все переживают утрату по-разному. Мой брат Тео с тех пор, как умерла мама, уже никогда не был прежним; кажется, он злится на весь мир и срывается на всех вокруг. С отцом они не ладят, поэтому Тео редко появляется дома. А жаль, правда — мне бы хотелось быть ближе к брату и опираться друг на друга куда больше. В конце концов, нас связывает общая травма… смерть нашей матери навсегда останется частью нас.