Его пальцы слегка дрожали, а взгляд на мгновение скользнул по её лицу, будто пытаясь запомнить каждую черту.
— Привет, — ответила Каллира, медленно расплываясь в глупой улыбке.
Её сердце билось так громко, что, казалось, он мог услышать этот ритм.
Повисло долгое молчание. Напряжение между ними росло, пока Каллира не начала наклоняться к нему. Но затем Алан опустил взгляд и отвернулся, закрывая собой дверной проём.
В этот момент она заметила, как он сжал край свитера, будто пытаясь удержать себя в руках.
— Мы идём в таверну? — спросил он, пока Каллира пыталась оправиться от неловкого момента.
— Эм… Нет. Вообще‑то я подумала, что мы могли бы сходить в тарагский ресторан дальше по улице, — сказала она с невозмутимым видом.
Но, увидев поднятую бровь Алана, рассмеялась:
— Конечно, мы идём в таверну. Мы посреди Ледяных Гор. По крайней мере, на сорок миль во всех направлениях нет ничего, кроме снега.
Алан фыркнул:
— Верно. Я не эксперт, но я думаю, что высмеивать собственное свидание — это не самое удачное начало.
— Может быть. Но если бы я хотя бы немного не подшутила над тобой, ты бы подумал, что я одержимая. И, будучи инквизитором, был бы вынужден убить меня. А это бы совсем испортило настроение, — она ухмыльнулась.
Её голос дрогнул на последнем слове, но она тут же добавила с напускной бравадой:
— Хотя, знаешь, я бы сопротивлялась.
— Бывший инквизитор, — поправил Алан. — Но в остальном ты права. Мне бы не хотелось убивать тебя до ужина. Я умираю с голоду.
— Итак, после ужина? — Каллира приподняла бровь, словно соблазняя его.
Её взгляд скользнул по его губам, а затем снова поднялся к глазам. Она хотела запомнить этот момент: его улыбку, его тепло, его присутствие рядом.
— Давай посмотрим, как пройдёт вечер, — Алан усмехнулся. — После тебя.
Он отступил, пропуская её вперёд. И на мгновение их пальцы соприкоснулись — случайное касание, от которого по коже Каллиры пробежали мурашки.
Им удалось взять столик на гораздо более спокойном втором этаже таверны. Сквозь узкие окна пробивался мягкий свет поздних сумерек, а снизу доносились приглушённые голоса посетителей и звон кружек. Но здесь, наверху, царила почти уютная тишина.
Их ужин давно закончился, и даже два часа спустя они оставались за этим столом, разговаривая обо всём и ни о чём.
Алан как раз рассказывал Каллире о каком‑то осадном снаряжении, которое он заказал, оживлённо размахивая руками. Но Каллира на самом деле не слушала.
Её взгляд скользил по его лицу: по лёгкой щетине, по морщинкам у глаз, которые появлялись, когда он улыбался, по тому, как свет от лампы играл на его скулах. Она наблюдала за расслабленным выражением лица Алана, за большими руками, которые жестикулировали гораздо больше, чем обычно в Ставке Командования. И она почувствовала, как на её лице появляется глупая ухмылка.
«Создатель, я хочу поцеловать этого мужчину прямо сейчас и никогда не останавливаться», — пронеслось у неё в голове.
Тепло разливалось по телу, и ей пришлось сжать край стола, чтобы не поддаться порыву.
Она вдруг поняла, что выглядит как влюблённая девчонка, поэтому подпёрла подбородок рукой, хотя бы частично скрывая своё поражённое выражение лица. Пальцы слегка дрожали, и она надеялась, что Алан этого не заметит.