Через некоторое время Алан посмотрел на неё и ухмыльнулся:
— Когда ты перестала меня слушать?
— Около десяти минут назад, — призналась Каллира. — Но, пожалуйста, продолжай говорить.
Её голос звучал чуть выше, чем обычно, и она тут же мысленно отругала себя за это.
— Ты хочешь сказать, что я для тебя просто симпатичное личико? — подразнивая, спросил Алан.
— Нет! Я говорю, что я просто симпатичная мордашка. Ты симпатичный и слишком умный для меня.
Алан рассмеялся. Его смех был глубоким, тёплым, и Каллира поймала себя на том, что запоминает этот звук, словно драгоценность.
— Ты намного умнее, чем позволяешь людям думать.
Каллира пожала плечами:
— Так проще. Снижает ожидания.
— У меня были самые высокие ожидания, когда дело касалось тебя, — сказал Алан низким и искренним голосом. — И ты превзошла их все.
Каллира с трудом сглотнула, не зная, как реагировать на эту внезапную смену тона. В груди что‑то сжалось, а в горле встал ком. Она хотела что‑то сказать, но слова не шли.
— Лир, я провёл действительно отличный вечер и… Я действительно хочу… продолжать это делать. Но есть кое‑что, о чём мне нужно, чтобы ты знала.
— Это совсем не звучит зловеще, — Каллира выдавила смешок.
Её пальцы всё ещё сжимали край стола, а сердце билось так громко, что, казалось, он мог это услышать.
— Я знаю… Послушай, у меня никогда не было… — Алан сделал долгую паузу. Он провёл рукой по волосам, затем сжал край скатерти, будто ища опору.
— Секса?! — спросила Каллира потрясённо.
— Нет! Нет… — Алан покачал головой. — Нет, у меня были… случайные встречи. Я хотел сказать, что я никогда этого не делал. Никогда ни с кем не встречался. У меня никогда не было отношений.
Его голос дрогнул на последнем слове, и он наконец посмотрел ей в глаза — в них читалась уязвимость, которую она редко видела.
— О, — вздохнула Каллира. — Я тоже. Я имею в виду, да, встречи и никаких отношений. Никогда не встречала никого, с кем стоило бы встречаться… кроме тебя.
Её голос дрогнул на последнем слове, и она поспешно опустила взгляд, боясь увидеть в его глазах сомнение или насмешку.
Алан покраснел, снова потёр затылок — движение, которое Каллира находила всё более милым. Она невольно улыбнулась, отметив, как забавно его пальцы путаются в волосах, будто он не знает, куда их деть.
— Я чувствую то же самое, — тихо признался он. — И поскольку я так чувствую, я думаю, нам не стоит торопиться. Как бы заманчиво это ни было — просто затащить тебя в постель, — его глаза на мгновение оценивающе прошлись по Каллире, — и это очень заманчиво, мы почти не виделись уже больше десяти лет. Даже если кажется, что мы всё ещё знаем друг друга, с нами обоими многое произошло.
Он сделал паузу, словно подбирая слова, а потом добавил чуть тише:
— Я не хочу всё испортить.
Каллира кивнула:
— Ты прав. Мы уже не те подростки, какими были в монастыре… Слава Создателю, верно?
Она нервно рассмеялась. Звук её смеха резко оборвался, когда она увидела, как тень промелькнула в его взгляде.
«Глупо, — мысленно ругнула она себя. — Он потерял столько людей, прошёл через столько боли, а ты шутишь про монастырь».