— А ты постарел.
Бран — рыжеволосый воин, которого она знала как лихого барда и вора, — вздохнул и закатил глаза. Его волосы выгорели на солнце, став почти медными, а на щеке появился свежий шрам, пересекающий старую отметину. На запястье блеснул серебряный браслет с выгравированными рунами — тот самый, который он выиграл в кости у капитана наёмников.
— Ты правда думаешь, что я тебя не убью? — спросил он.
Его рука с ножом расслабилась, но не опустилась полностью. В глазах мелькнула искорка прежнего озорства, которую Каллира так хорошо помнила.
— Ну, — призналась Каллира, сглатывая ком в горле и чувствуя, как пересохло во рту, — это было бы невежливо с твоей стороны, потому что ты должен мне пинту эля. Но если это вопрос амулета, который должен стать ценой спасения мира, то я смогла бы понять.
Её голос дрогнул на последнем слове, но она тут же добавила с нажимом, стараясь скрыть дрожь в голосе:
— Хотя, честно говоря, это всё ещё невежливо.
Бран опустил нож и уставился на Алана. Лезвие скользнуло в ножны с тихим щелчком, нарушившим напряжённую тишину комнаты.
— Может, скажешь уже что‑нибудь?
Нейла переводила взгляды с одного мужчины на другого. Её пальцы, украшенные магическими кольцами с чёрными камнями, нервно сжимались в кулаки, а на виске пульсировала маленькая жилка. В складках её тёмного плаща угадывались очертания скрытого оружия.
— Вы оба с ней знакомы?
Алан поджал губы и промолчал. В его глазах мелькнуло что‑то неуловимое — то ли вина, то ли гнев. Он стоял неподвижно, но Каллира заметила, как слегка подрагивают его пальцы, будто он боролся с желанием что‑то сказать.
Каллира провела с Браном в дороге чуть больше чем год — они служили под началом одного общего командира в прошлую войну. Но с Аланом её связывало гораздо больше. Больше, дольше… и в то же время — ничего.
За десять с хвостиком лет Алан не ответил ни на одно её письмо. Она вспомнила, как под конец просто сжигала свои письма одно за другим, а пепел развеивала над рекой. Запах горящей бумаги до сих пор стоял в её памяти.
Она вздохнула и предложила себе сосредоточиться на более насущных проблемах. Сердце всё ещё колотилось, отдаваясь в ушах, но она заставила себя говорить ровно, контролируя дыхание.
— Послушайте, может, мы попробуем договориться? — предложила она. — Вы расскажете мне, зачем вам амулет, и, если повезёт, никому вообще не понадобится никого убивать?
Её взгляд скользнул по лицам собеседников, пытаясь уловить хоть тень сочувствия. В углу комнаты мерцал слабый огонёк свечи, отбрасывая причудливые тени на каменные стены.
— Мы не можем позволить тебе унести амулет, от которого зависит судьба всего Севера, в бастионы Сумеречных Воинов, чтобы он сгинул там, как все остальные их тайны, — голос Нейлы звучал твёрдо, но в нём проскальзывали нотки отчаяния.
Она сделала шаг вперёд, и Каллира уловила запах трав и железа, исходивший от её одежды.
Каллира по очереди смотрела на каждого из пленителей, не обойдя вниманием даже Нейлу. В её голове крутились вопросы: «Почему они так уверены? Что они знают о Сумеречных Воинах?»