— Не будь так уверен, — выдыхает она, отводя голову чуть в сторону, чтобы дать мне больше пространства. — Я, вообще-то, довольно неотразима.
— Да ну? — бросаю я ей вызов, и мои губы движутся по её коже. Я облизываю линию её шеи, потом мягко прикусываю мочку уха. — С тем, как жёстко я снова и снова довожу тебя до оргазма, это ты в меня влюбишься, куколка.
Я чувствую, как её тело откликается на мои слова — по ней пробегает дрожь, и она сильнее вжимается в меня. — Ну и самоуверенный же ты, — цедит она, вцепляясь пальцами в ткань моей футболки.
Я отстраняюсь, чтобы заглянуть ей в глаза, и опускаю руку вниз, накрывая её киску поверх легинсов. — Не самоуверенный, а уверенный. Но я с удовольствием тебе это докажу, малышка.
Воздух между нами буквально искрит; он заряжен нашей зашкаливающей сексуальной химией. Куинн сильнее вжимается в мою ладонь, закидывает одну руку мне на плечо и наклоняется к самому уху, шепча: — Докажи, Альфа.
Эта девчонка, блядь. Она сводит меня с ума окончательно. Она точно знает, на какие кнопки нажимать, как меня дразнить, бесить и доводить почти до безумия. Мне кажется, она делает это специально — чтобы вызвать реакцию, чтобы посмотреть, как я теряю контроль. Наверняка это её, блядь, заводит. И как бы извращённо это ни было, меня тоже.
Я в мгновение стягиваю с неё легинсы, потом дёргаю толстовку вверх через её голову, пока она быстро расстёгивает мои джинсы и стаскивает их вниз вместе с боксёрами. Всё превращается в суетливый хаос движений — она всё ещё пытается справиться с моей футболкой, пока я закидываю одну её ногу себе на руку и направляю член к её входу. Другой рукой я помогаю ей стянуть с меня футболку, а потом тут же затыкаю ею ей рот, когда одним толчком вхожу в её тугой проход, заглушая её крик.
Я начинаю вколачиваться в неё, жёстко трахая её прямо у стены комплекса, одной рукой всё ещё зажимая ей рот. Всё быстро, грязно и пиздец как горячо — это место моментально взлетает в моём личном рейтинге самых охуенных сексуальных сцен, сразу после той ночи в Стиллуотере с Куинн и того раза в лесу, когда мы оба наконец сдались. Другую руку я опускаю между нами, давая её клитору всё то внимание, которое ему нужно, и спустя считаные минуты она кончает прямо на моём члене, только подтверждая мою правоту.
— Видишь, малыш? — рычу я, трахая её сквозь оргазм. — Ты же знаешь, никто не умеет доводить тебя так, как я.
— Джаксон, — выдыхает она, когда я убираю руку с её рта, и впивается ногтями мне в спину. Моё имя на её губах — этого уже достаточно, чтобы я сорвался, зрение сужается, яйца напрягаются, и меня накрывает. Я впечатываюсь губами в её рот, целуя её, пока прокатываюсь через собственную разрядку.
Когда мы оба наконец снова можем дышать, я выхожу из неё, своей же футболкой вытираю её, помогаю ей обратно влезть в легинсы. Потом подтягиваю собственные штаны, застёгиваю их, а Куинн подбирает с земли толстовку и натягивает её обратно.
— Как же хорошо, что мы поговорили, — бормочет она, просовывая руку под ворот толстовки и вытаскивая из-под неё волосы, а на губах у неё играет эта её до невозможности милая ухмылка.