Колонна вышла из ворот и двинулась на север, в сторону Пограничья. Дитрих держался в середине, между рыцарским авангардом и стрелецким арьергардом, наблюдая за обеими группами одновременно.
Проблемы начались через час.
Гольшанский по привычке выдвинул рыцарей вперёд, растянув авангард веером. Орденская тактика, отточенная десятилетиями: передовое звено прощупывает пространство магическим зрением, при обнаружении противника второе звено наносит удар на подавление, затем оба набирают разгон, идут на таран, сходятся в ближнем бою и добивают. Рыцарям не нужно прикрытие, потому что каждый рыцарь сам себе и щит, и меч. Быстро, эффективно, привычно. И совершенно не предусматривает десять Стрельцов в арьергарде, которым в этой схеме попросту нечего делать.
Долматов, шагавший рядом с Дитрихом, покосился на растянутый авангард, и между его бровей залегла глубокая складка.
— Ваше превосходительство, — обратился сержант вполголоса, — разрешите слово?
Дитрих кивнул.
— Можно просто «маршал».
— Маршал, авангард идёт без прикрытия на флангах. Если стая окажется крупнее ожидаемой, Стриги обойдут с боков. Мы так не работаем. Разведка, огневые позиции, только потом продвижение.
— Передай комтуру, — просто ответил фон Ланцберг.
Долматов подошёл к Гольшанскому. Маршал наблюдал за коротким разговором с расстояния десяти шагов, не слыша слов, но читая жесты. Сержант указывал на фланги, объясняя что-то сдержанно и профессионально. Комтур слушал с выражением вежливого раздражения и в конце концов отмахнулся.
— Мы Бездушных громили, когда вы ещё в пелёнки мочились, сержант, — донеслось до Дитриха.
Долматов вернулся, стиснув зубы, и занял своё место в колонне. Дитрих промолчал. Ему нужно было увидеть, где именно порвётся натянутая струна, и вмешиваться раньше времени означало лишить себя этой возможности.
Второй инцидент случился на привале. Один из Стрельцов протянул молодому рыцарю автомат, предлагая запасное оружие для вылазки. Рыцарь, светловолосый парень лет двадцати двух с прямой спиной и надменным подбородком, посмотрел на протянутый автомат так, словно ему предложили взять в руки дохлую крысу.
— Я одарённый рыцарь, а не сиволапый мужик с пищалью, — процедил он, отвернувшись.
Стрелец побагровел. Ладонь его дёрнулась к ремню автомата, пальцы побелели на цевье. Долматов оказался рядом мгновенно, перехватив руку своего бойца коротким, почти незаметным жестом. Стрелец выдохнул, развернулся и отошёл.
Дитрих отметил фамилию рыцаря. Курт фон Альтхаус, ортодокс из тех, кто считал себя сосланным — выброшенным из Бастиона в захолустье. Парень молод, эмоционален и глуп. Его злость искала выход.
Стаю обнаружили раньше, чем рассчитывали. Разведчик Гольшанского, шедший в полукилометре впереди, прислал сигнал по амулету связи: овраг, заросший ельником, полтора десятка Трухляков и три Стриги. Вдвое больше, чем показала предварительная разведка.
Гольшанский, не колеблясь, отправил звено по привычной схеме. Десять рыцарей ударили магией вниз по склону оврага. Огненные сгустки и ледяные копья врезались в серую массу Трухляков, разбрасывая их по кустам. Твари визжали, корчились, падали. Вторая линия рыцарей двинулась на добивание, клинки нашли свою работу. Дитрих наблюдал с края оврага, привалившись плечом к стволу берёзы.