Данила смотрел на меня молча, разбирая услышанное по частям. Несколько секунд прошло в тишине.
— Куда уйдут? — уточнил он наконец.
— Транзитом через Москву, дальше на мои территории.
Рогволодов сердито нахмурился.
— Зачем тебе дались эти ливонцы?
Мрачная улыбка сама выползла на моё лицо.
— Я слишком беден, чтобы носить плохие ботинки.
Он ждал продолжения, и я добавил прямо:
— У меня не так много опытных боевых магов, чтобы закапывать в землю почти шесть сотен, когда они сами идут ко мне в руки. Против Бездушных эти люди пригодятся и ещё как.
Данила несколько секунд смотрел на меня молча. Потом что-то в его лице чуть изменилось. Оно не потеплело, но разгладилось.
Он активно думал, и это было очевидно. Прикидывал, что ему выгоднее: мёртвые рыцари Бастиона, которые никак ему не помогут и ничего не отстроят, или могущественный союзник, с армией и артиллерией, без которого Минск до сих пор стоял бы за непробиваемыми стенами. Это был расчёт, а не великодушие. Оба мы это понимали.
— Дело ясное, — сказал он, — тебе решать. Мы бы тут ещё век колупались, пытаясь их передавить поодиночке.
Я кивнул. Потом, заметив, как он посмурнел после этих слов, добавил:
— И ещё кое-что. В обмен на живых рыцарей я докину тебе один сюрприз. Он тебе определённо понравится…
Данила вопросительно поднял бровь.
* * *
Белорусский стяг над воротами Бастиона висел уже второй час, не двигаясь в безветренном полуденном воздухе. Данила стоял на стене у западного зубца, смотрел на горизонт и думал о том, что его дед смотрел на эти стены снаружи, отец смотрел снаружи, а он, наконец, стоит на них изнутри. Земля под ногами чуть гудела — генераторные секции работали, и это гудение ощущалось подошвами сапог как едва уловимая дрожь.
На горизонте появилась пыль.
Рогволодов поднял бинокль. Колонна шла по северному тракту плотно, в походном порядке. Эти люди шагали к цели с уверенностью тех, кто опаздывает, но знает, что сила на их стороне. Примерно три тысячи солдат. Ливонский корпус фон Штернберга, который разбил пограничный кордон и прошёл маршем через север Белой Руси.
Шли они сюда воевать за Орден или самим прибрать Бастион к рукам — в нынешних обстоятельствах это не имело никакого значения.
Данила опустил бинокль и стал смотреть, как колонна разворачивается в боевые порядки на подходе к стенам. Стандартная процедура перед штурмом: фланги расходятся, маги выходят в первую линию, пехота смыкается за ними. Механически, привычно, без суеты — профессиональные вояки, которым не надо объяснять, что делать. Фон Штернберг, судя по всему, был именно таким командиром.
Колонна остановилась.
Из первой линии вперёд выехал всадник — крупный мужчина в полевом мундире с непокрытой головой. Осмотрел стены, стяг над воротами, потом поднял голову и нашёл взглядом фигуру на зубцах.
— Откройте ворота, — произнёс он, усиленным голосом, перекрывшим расстояние. — Экспедиционный корпус Ливонской конфедерации прибыл оказать поддержку силам Ордена Чистого Пламени на территории, находящейся под его управлением.
Данила опёрся локтями на зубец. Правый рукав куртки был закатан и перевязан, и он не торопился отвечать — дал паузе повисеть ровно столько, сколько нужно, чтобы она начала давить.