— Что с машиной? — спросил Сергей.
Старший механик — пожилой, с обмороженным носом — обернулся. Узнал, вытянулся.
— Масло замёрзло, товарищ Сталин. Густое как смола. Стартер не проворачивает.
— Масло зимнее?
— Так точно. Но оно на минус двадцать рассчитано. А ночью было минус двадцать шесть.
— Какое масло нужно?
— Синтетическое, товарищ Сталин. Как у финнов. Но у нас такого не производят.
Синтетическое масло. Ещё один пункт в бесконечный список проблем.
— А топливо?
— Топливо тоже загустело. Форсунки забиваются. Пока не прогреем — не заведётся.
Сергей обошёл танк, осмотрел. Броня покрыта инеем, на башне — сосульки. Внутри, наверное, холод как в морге.
— Экипаж где?
— В палатке греются, товарищ Сталин. Внутри машины — невозможно. Пальцы к металлу примерзают.
— Утепление?
— Нет утепления. Танк — железная коробка. Что снаружи минус двадцать пять, что внутри — одно и то же.
В штабной палатке — совещание. Вокруг стола — командиры танковых подразделений, инженеры, механики. Лица — хмурые, обветренные.
— Докладывайте по порядку, — сказал Сергей. — Что выявили, какие проблемы.
Начал начальник технической службы — майор с чёрными от масла руками.
— Первое — двигатели. При температуре ниже минус двадцати штатная система запуска не работает. Масло загустевает, стартеры не справляются. Нужен либо внешний подогрев, либо специальное масло.
— Что применяют финны?
— По данным разведки — синтетические масла и предпусковые подогреватели. Устройство простое: бензиновая горелка под картером. Греет масло изнутри.
— Можем скопировать?
— Можем. Но нужно производство — сотни, тысячи штук. На это — месяцы.
— Записываю. Дальше.
— Второе — топливо. Дизельное топливо на морозе парафинируется. Забивает фильтры, форсунки. Решение — присадки или арктическое топливо. У нас его не производят.
— А бензиновые машины?
— Лучше, но тоже проблемы. Карбюраторы обмерзают, тяга падает.
— Что ещё?
— Третье — ходовая часть. Гусеницы на морозе теряют эластичность, трескаются. Катки примерзают к земле — если танк простоял ночь, утром не сдвинется без посторонней помощи.
— Решение?
— Подкладывать брёвна, доски. Не ставить на голую землю. И — регулярно двигать машины, не давать примерзать.
Сергей слушал, записывал. Список проблем рос.
— Четвёртое, — продолжал майор. — Вооружение. Смазка пулемётов замерзает, механизмы клинит. Орудийный замок — тоже. Вчера на стрельбах три танка не смогли открыть огонь.
— Смазка?
— Штатная, товарищ Сталин. Зимней нет.
— А у пехоты?
— То же самое. Винтовки и пулемёты отказывают после нескольких часов на морозе. Затворы примерзают.
Танки не заводятся. Орудия не стреляют. Пулемёты отказывают. Армия, которая выйдет воевать в Финляндию зимой — замёрзнет раньше, чем встретит врага.
— Что с экипажами?
Отвечал врач — пожилой, с усталыми глазами.
— Обморожения, товарищ Сталин. За неделю испытаний — сорок семь случаев. Три тяжёлых, пальцы ампутировали.
— Причина?
— Техника. Люди работают на морозе голыми руками — в рукавицах не справиться с мелкими деталями. Металл обжигает, как огонь. Плюс — сами танки. Внутри холод собачий. Час езды — и экипаж небоеспособен.