— И ещё. — Сергей помедлил. — Тот инженер, который написал мне письмо. Соколов. Вы его знаете?
— Знаю, товарищ Сталин. Николай Петрович. Толковый специалист.
— Переведите его на новый завод. Заместителем главного инженера по производству. Человек, который понимает проблему — должен её решать.
— Слушаюсь.
Борисов ушёл. Сергей остался один.
Сел за стол, взял чистый лист бумаги. Начал писать — для себя, не для отчёта.
«Радиозавод № 3 — Свердловск — пуск март 1939. Ламповый завод — расширение — пуск осень 1939. Лицензия RCA — пальчиковые лампы — освоить к 1940. Кадры — 5 инженеров в США — использовать опыт. Соколов — зам. главного инженера — проверить через полгода».
Положил ручку. Посмотрел на карту СССР, висевшую на стене.
Урал. Становой хребет страны. Там — железо, сталь, заводы. Там будут делать танки, самолёты, пушки. И — рации. Много раций.
Когда немцы дойдут до Москвы — а они дойдут, в этом Сергей почти не сомневался — Урал будет работать. Эвакуированные заводы, новые производства, миллионы снарядов и патронов. И радиостанции — тысячи, десятки тысяч.
Армия не будет глухой и слепой. Командиры будут слышать друг друга. Приказы будут доходить. Связь будет работать.
Это не гарантия победы. Но без этого — гарантия поражения.
30 марта 1938 года, 15:00. Наркомат обороны
Совещание по итогам учений Киевского военного округа. В кабинете Ворошилова — человек двадцать: командующие округами, начальники управлений, штабные генералы. Тухачевский — по правую руку от наркома. Сергей — во главе стола.
Докладывал командующий КВО комкор Тимошенко — плотный, кряжистый, с тяжёлым взглядом. Говорил медленно, основательно.
— … таким образом, товарищ Сталин, учения выявили ряд серьёзных недостатков. Первое — взаимодействие родов войск. Танковые части действовали отдельно от пехоты, артиллерия запаздывала с поддержкой. Второе — управление. Штабы не справлялись с обработкой информации, решения принимались с опозданием. Третье — связь.
Сергей поднял руку.
— Подробнее о связи.
Тимошенко откашлялся.
— Связь, товарищ Сталин, оказалась слабым звеном. Проводная — рвалась при первом же «налёте авиации». Радиосвязь — работала с перебоями. Половина станций — неисправны или неукомплектованы. Радисты — недостаточно подготовлены.
— Конкретные цифры?
— Из ста двадцати радиостанций, положенных по штату, в рабочем состоянии — семьдесят три. Из них реально использовались в ходе учений — сорок одна. Остальные — либо сломались, либо… не включались.
— Не включались?
— Так точно, товарищ Сталин. — Тимошенко помрачнел. — Командиры предпочитали посыльных. Говорили — рация сложная, ненадёжная, демаскирует.
Сергей обвёл взглядом присутствующих.
— Товарищи командиры, я правильно понимаю? Армия имеет радиостанции — и не использует их?
Молчание. Никто не хотел отвечать.
— Товарищ Ворошилов?
Нарком поёрзал на стуле.
— Товарищ Сталин, это… отдельные случаи. В целом связь работает…
— В целом — не работает. — Сергей не повысил голос, но все почувствовали изменение тона. — Товарищ Тимошенко только что доложил: из ста двадцати станций реально работали сорок одна. Это — треть. Две трети — металлолом.