— Сколько нужно?
— Хотя бы половину времени — на учения. Сейчас — едва десять процентов.
— Будет пятьдесят. Я распоряжусь.
— И ещё — техника. Танки изношены, машин не хватает, радиостанций — единицы…
— Это — к Ворошилову. Составьте заявку, я подпишу.
Мерецков кивал, записывал. В глазах — уже не страх. Надежда.
— И последнее, Кирилл Афанасьевич. — Сергей наклонился вперёд. — Учитесь. Читайте, думайте, анализируйте. Не только советский опыт — мировой. Как немцы брали укрепления в ту войну, как французы. Что пишут теоретики. Понимаете?
— Понимаю, товарищ Сталин.
— Через три месяца — новые учения. Хочу видеть прогресс.
— Будет прогресс, товарищ Сталин. Обещаю.
* * *
После ухода Мерецкова Сергей долго сидел, глядя в окно.
Он дал человеку второй шанс. В его истории Мерецков провалил начало Финской войны, был снят, потом — арестован, пытан, чудом выжил. И всё-таки — воевал, командовал, дошёл до маршала.
Значит, мог. Значит, потенциал был. Просто — не успел раскрыться до войны.
Теперь — год на раскрытие. Год интенсивной учёбы, год учений, год работы над ошибками.
Хватит ли?
Сергей не знал. Но попытаться — стоило.
Каждый толковый командир — это спасённые жизни. Каждая выигранная битва — это тысячи солдат, которые вернутся домой.
Ради этого — стоило работать.
Он взял ручку, начал новый список.
'Задачи по подготовке к финской кампании:
1. Учебный центр — Карбышев (руководитель).
2. Штурмовые батальоны — довести до шести к осени 1939.
3. Связь — отдельная программа, контроль еженедельно.
4. Разведка — Берия (усиление агентуры в Финляндии).
5. Зимнее снаряжение — Ворошилов (проверить готовность).
6. Командные кадры — Мерецков (список на возвращение), Тимошенко (резерв)…'
Глава 32 Конструкторы
23 ноября 1938 года
Зал заседаний в Наркомате оборонной промышленности был полон. За длинным столом — конструкторы, инженеры, военные. Люди, от которых зависело будущее советской авиации.
Сергей сидел во главе стола, рядом — нарком оборонной промышленности Михаил Каганович. Не путать с братом Лазарем — этот моложе, тише, но в авиации разбирается. Пока разбирается. В сорок первом застрелится, не выдержав давления. Но сейчас — работает.
— Начнём, товарищи, — сказал Сергей. — Сегодня — отчёты по новым проектам. Кто первый?
Поликарпов поднялся — худой, измождённый, с воспалёнными глазами человека, который спит по четыре часа в сутки.
— Товарищ Сталин, докладываю по И-180.
Он разложил на столе чертежи, фотографии макета.
— Истребитель И-180 — развитие И-16. Тот же принцип — компактный, манёвренный, с мощным вооружением. Но — новый двигатель М-88, новое крыло, улучшенная аэродинамика.
— Характеристики?
— Расчётная скорость — пятьсот восемьдесят километров в час. Потолок — одиннадцать тысяч метров. Вооружение — четыре пулемёта ШКАС или два ШКАСа и две пушки ШВАК.
— Это больше, чем у «мессершмитта».
— Да, товарищ Сталин. Если всё получится — И-180 будет лучше Bf-109E, который у немцев появится через год-два.
— Если получится, — повторил Сергей. — А что может не получиться?
Поликарпов помрачнел.