Глава 1 Лесная прогулка
Я в очередной раз чертыхнулся с тем отчаянием, которое обычно приходит к человеку, который слишком поздно понял, что его уговорили на глупость. Если бы кто-то со стороны услышал мои мысли, он бы решил, что я участвую в спасательной операции, а не плетусь по лесу с рюкзаком, который тянет плечи к земле.
Морозов шагал рядом с такой довольной улыбкой, будто не устроил вылазку, а вел меня знакомиться с лучшими видами родного края. А самым главным было то, что рюкзак за его плечами сидел так легко, будто был набит не снаряжением, а пухом. Впрочем, зная воеводу, я вполне допускал, что он действительно не ощущал тяжести.
— Долго ещё? — просипел я, вытирая испарину со лба тыльной стороной ладони. Капли пота выступали мгновенно, как будто лес специально нагнетал духоту вокруг одного конкретного князя.
— Совсем немного осталось, — бодро отрапортовал Владимир Васильевич. И бодрость его была той самой, которая особенно раздражает у людей, не уставших вообще.
— За той елью будет поворот, и там до старого домика рукой подать, — продолжил он.
Я уныло посмотрел на ель. Она выглядела так, будто намеренно отодвинулась подальше. Впрочем, Морозов уверенно шагнул вперёд, и мне пришлось направится следом, мысленно напоминая себе, что я же сам согласился отправиться сюда.
Мне всё больше хотелось кинуть во Владимира чем-нибудь тяжёлым, желательно массивным и мягким одновременно, чтобы не нанести вреда, но при этом отвести душу. Всё потому, что эту его оптимистичную фразу про «рукой подать» я слышал уже в третий раз. Каждый раз он говорил это с тем же уверенным выражением лица, будто он искренне полагал, что нужная ель и поворот за ней появится вот-вот.
Но тропа только тянулась вперёд, становясь всё более однообразной, а нужный дом будто растворялся где-то в бесконечной череде елей и кустов, ни разу даже не намекнув на своё существование.
— Вы уверены, что обязательно было идти через лес? — спросил я, в который раз чувствуя, как лямки рюкзака впиваются в плечи. — И никак нельзя было туда подъехать?
Владимир Васильевич усмехнулся так, словно давно ждал этого вопроса. В его улыбке было что-то подозрительно довольное, как у человека, который заранее знает, что собеседник не обрадуется ответу.
— Мы не смогли бы проехать туда, куда нам следует попасть, — уверенно сообщил он, чуть замедлив шаг, будто давал мне насладиться этой мыслью.
Я мысленно выругался, но не сказал ни слова.
— К тому же, — продолжил воевода с непробиваемым спокойствием, — когда бы мы ещё так славно прогулялись?
Я обречённо взглянул на его спину, прямую, гордую, абсолютно невозмутимую, и понял, что «славной прогулкой» это считает один-единственный человек из нас двоих. И, к сожалению, он сейчас шёл впереди и задавал темп.
— Славно? — возмутился я так громко, что лес, кажется, на мгновение притих. И тут же едва не рухнул, споткнувшись о кочку, которая возникла передо мной с такой внезапностью, будто была подговорена лично Морозовым.
Воевода, конечно же, оказался рядом в ту же секунду. Словно заранее знал, где именно я свалюсь. Он легко ухватил меня за плечо, удерживая на ногах так, будто я был не взрослым мужчиной, а плохо воспитанным подростком.