— И что ты думаешь делать? — уточнила сестра.
Она смотрела на меня настороженно, словно заранее готовилась услышать ответ, который ей не понравится.
Я тяжело вздохнул.
— То, чего не хотелось бы.
С этими словами я вынул из кармана телефон. Некоторое время просто вертел его в ладони, разглядывая тусклый экран, на котором отражались языки каминного огня.
В комнате снова стало слишком тихо.
Я знал, что нужно сделать. Но рука почему-то не торопилась выполнять это простое действие. Казалось, стоит только набрать номер и спокойствие этого вечера сразу исчезнет, словно его и не было. Я открыл телефонную книгу.
Список имён медленно прокрутился перед глазами. Я почти не смотрел на него, потому что нужная строка всё равно находилась без труда. Это имя я мог бы найти даже с закрытыми глазами. Такое знакомое. И одновременно совершенно чужое. Палец на мгновение завис над кнопкой вызова. Последний шанс передумать. Последняя возможность сделать вид, что письмо можно отложить до утра. Или до завтра. Или до следующей недели.
Я тяжело выдохнул.
— Хватит откладывать неизбежное, — пробормотал я и нажал клавишу.
Гудки не успели даже толком начаться, а вызов уже приняли.
— Привет, сын, — послышался в динамике холодный голос отца.
От одного его тона внутри будто что-то слегка сжалось. Слишком давно мы не разговаривали. И слишком хорошо я помнил, как обычно заканчиваются такие беседы.
Я повернулся к Марине и прижал к губам указательный палец, призывая её к молчанию. Сестра мгновенно побледнела, поспешно кивнула и прикрыла рот ладонью, словно боялась, что случайный звук может выдать её присутствие.
Я же произнёс:
— Привет. Как семья?
Слова прозвучали почти буднично, но я сам почувствовал, как чуть крепче сжал телефон. Будто эта тонкая пластинка пластика вдруг стала чем-то тяжёлым и неудобным в руке.
В динамике на секунду повисла короткая пауза. Затем отец ответил тем же ровным тоном, каким всегда говорил о вещах, которые считал само собой разумеющимися:
— Все скучают. Ты куда-то пропал и не звонишь.
Я невольно усмехнулся уголками губ.
— Просто очень много дел, — ответил я, стараясь говорить спокойно.
За спиной тихо скрипнуло кресло. Это Марина, похоже, не выдержала и чуть переменила позу. Я чувствовал её взгляд почти физически, но не оборачивался.
— О них я тоже хотел поговорить, — продолжил отец. — Но не по телефону. Давай-ка сделаем это при личной встрече.
Я посмотрел на огонь в камине, на спокойное пламя, которое никак не реагировало на происходящее. И на секунду мне отчаянно захотелось закончить разговор прямо сейчас. Просто положить трубку, а лучше просто разбить ее. Вот только это не решило бы проблему. И потому я всё же ответил:
— Сейчас не очень подходящее время.
Я сделал короткую паузу, подбирая слова.
— Завтра мне нужно завершить несколько очень важных встреч.
Я ожидал услышать знакомое раздражение. Или холодный упрёк. Или хотя бы сухое напоминание о том, что дела княжества не могут быть важнее воли отца. Но вместо этого из динамика спокойно прозвучало:
— Понимаю.