Она беспомощно развела руками и с тревогой в голосе продолжила.
— Кажется, его здесь нет. Словно в комнате осталась только пустая оболочка. Кукла.
— Как бы умом не повредился, — мрачно пробормотал я.
— Просто шок ещё не прошёл, — уверил Морозов, положив на мое плечо тяжелую ладонь. — После того кошмара, что он пережил в лесу, это абсолютно нормальная реакция. Наш Роман Победович увидел другой мир. И начал взрослеть, понимая, что не все строится на фамилии и титуле.
— Что жизнь куда сложнее, — пробормотал я, вспомнив слова Митрича.
Марина покачала головой, но спорить не стала. Вместо этого тихо произнесла:
— Идемте в дом.
Воевода кивнул, соглашаясь с ней, и мы шагнули в гостиную, где нас встретил Никифор. Он сидел в кресле, гладя Мурзика и что-то тихонько приговаривал.
— Вернулись наконец-то, — пробурчал он, едва только мы вошли в помещение. — А я уж думал, что мой обед никому не нужен….
— Нужен, нужен, — торопливо заверил его я. — Мы как раз проголодались, пока гуляли по лесу.
— И всю дорогу до дома просто мечтали о твоей еде, — добавил Морозов. — Шли и гадали, что же будет сегодня на обед.
Никифор посмотрел на нас с хитрым прищуром:
— Что будет я вам не скажу, — довольно произнес он. — Поэтому милости просим в столовую. А я быстро накрою на стол.
Глава 18 Перерождение
Несмотря на все переживания, аппетит меня не подвёл. Стоило лишь увидеть накрытый стол, тёплый свет лампы, аккуратно расставленные приборы, почувствовать аромат свежего хлеба и травяного чая, как напряжение внутри понемногу отпустило. Я действительно с воодушевлением оценил на вид каждое блюдо, надеясь отведать все предложенное.
Вера Романовна на время обеда даже отложила в сторону свой неизменный блокнот. Тот самый, который всегда лежал под рукой что было огромной редкостью. Сегодня она позволила себе роскошь просто сидеть, не делая пометок на будущее.
Марина активно расспрашивала воеводу, наклонившись к нему так, будто от его ответа зависело всё благополучие Северска.
— Как прошла прогулка? — уточняла она с беспокойством. — Не было ли опасности?
Морозов откинулся на спинку стула, взял чашку с отваром, сделал глоток и резонно заметил:
— Во владениях Дубова нам нечего опасаться.
— Значит, в лесу, где хозяйничает этот… Иволгин… — Марина нахмурилась, будто пробовала имя на вкус, — там опасно?
Она старалась говорить спокойно, но я знал её слишком давно, чтобы не увидеть тревогу: тонкие пальцы нервно крутили край салфетки, а взгляд временами скользил к окну, где за стеклом чуть поодаль покачивались кроны деревьев.
— Нет, — уверенно заявил я, чтобы не пугать сестру лишний раз. — Иволгин конечно не самый добрый представитель старшего народа, но он не станет портить отношения с человеческой властью.
Марина выдохнула медленнее, чем обычно, и плечи её чуть расслабились. Она сделала вид, что сосредоточилась на тарелке, но я заметил, как боковым зрением продолжает следить за моим лицом, проверяя, искренен ли я в своём спокойствии.
— Ну конечно, — криво усмехнулся Владимир Васильевич, как будто собирался вставить очередную ехидную ремарку. Но я бросил на него короткий, выразительный взгляд, и он тут же сменил тон, добавив куда бодрее: