От огня в камине на лице девушки танцевали тёплые отблески, и вдруг, неожиданно для меня, в этом свете она показалась печальной, тише, чем обычно, словно внутри неё тоже что-то колыхнулось.
— У вас не осталось родственников? — спросил я прежде чем успел остановиться. И тут же пожалел о сказанном: вопрос прозвучал слишком прямолинейно, почти бестактно.
— Никого не осталось, — произнесла она тихо, с едва заметной паузой перед каждым словом. — Отец погиб здесь. Мама пропала несколько лет назад. Поиски не дали результатов. Дедушки тоже не стало. Сестёр и братьев у меня нет.
Ресницы у нее дрогнули, и Соколова гулко сглотнула, будто отгоняла подступающую боль.
— Простите, — вырвалось у меня.
— Бросьте, — Вера слишком легко отмахнулась, однако голос выдавал усилие. — Жалеть меня не стоит. Я вовсе не бедная девочка из приюта.
Она поднялась с кресла, поправила подол длинного платья выверенным движением. Всё в её жестах было спокойным, собранным, но я заметил, как блеснули глаза и как чуть поджались губы, будто она сдерживала то, что не хотела показывать никому.
— Спокойной ночи, Николай Арсентьевич, — сказала девушка ровным голосом и направилась к лестнице.
Я проводил её взглядом и какое-то время ещё сидел в кресле, смотря на огонь. Пламя потрескивало, будто раздумывая о чём-то своём, и за это короткое мгновение мне показалось, что дом тоже слышит тишину, повисшую после разговора.
Прошедший день выдался слишком насыщенным на события, на встречи, на эмоции. Словно кто-то решил вывалить мне сразу целую неделю переживаний, не дав ни единого шанса отдышаться.
Я поднялся, прошёл к себе, не включая основной свет. Быстро вошел в ванную, разделся. Затем шагнул под горячую воду, пытаясь смыть остатки напряжения с плеч и мыслей. И едва успел лечь в кровать, как сон накрыл меня мгновенно, без борьбы, будто весь организм только этого и ждал.
Глава 16 Новый день
Разбудили меня яркие солнечные лучи, которые пробивались в комнату сквозь неплотно сомкнутые шторы. Сквозняк колыхал ткань, и я понял, что домовой снова притворил раму, чтобы впустить в комнату свежий воздух. Его забота показалась трогательной.
А через несколько мгновений в дверь постучали:
— Доброе утро, соня, — послышался из-за створки веселый голос Марины. — Пора вставать. Завтрак скоро подадут.
Я сел на кровати, потер ладонями лицо, прогоняя остатки сна. Взял лежавший на столе телефон. Половина девятого. Тяжело вздохнул и хрипло произнес:
— Уже встаю.
В коридоре послышались удаляющиеся шаги и тихое бормотание. Похоже, сестра научилась говорить себе под нос у Никифора.
Я же с трудом смог выбраться из уютной постели, сунул ступни в теплые тапочки. В очередной раз подивился тому, какой удобной была эта обувь. Затем я направился в ванную, где быстро привел себя в порядок. Выглядел я на редкость отдохнувшим, словно вчера и не было долгого выматывающего дня. Затем я оделся и спустился в гостиную.
В комнате пахло свежезаваренным травяным сбором и свежей сдобой. Морозов уже сидел у камина с газетой в руках. В соседнем кресле, кутаясь в стеганный домашний халат, сидела Марина. Заметив, что я вошел, она улыбнулась: