— Так точно, — ответил мужчина и взглянул на директора заповедника. — Едемте, мастер. Машина уже ждёт у крыльца.
Директор заповедника с трудом поднялся из кресла. Ноги тряслись, то и дело подкашиваясь. Видимо, он еще не до конца отошел от пережитого шока. И даже успокаивающие отвары ему не помогли. Водитель любезно взял его под локоть, помогая сохранять равновесие.
— Идёмте, — мягко, почти по-отечески произнес он. — Довезу вас быстро и с комфортом. Оглянуться не успеете, как уже будете дома.
— Через лес? — уточнил Губов шепотом.
— Нет, что вы? — мягко произнес мужчина. — Через какой лес? Зачем нам портить машину и трепать себе нервы? Есть дорога короче. И я вам ее покажу. Она светлая, прямая и ведет прямиком во владения князя. Вам не о чем беспокоиться. Пойдемте.
Роман Победович кивнул и поплелся к двери. Они вышли из кабинета, и в помещении повисла тишина. Молчанов откинулся на спинку кресла, скрестив на груди руки. Морозов стоял у двери, хмурый и напряжённый.
— Приношу извинения за нашего гостя, — начал я. — Он недавно в городе, еще не освоился. Глупец думает, что его происхождение дает ему неприкосновенность. И уверен, что может безнаказанно болтать все, что придет в голову.
Глава фонда встал, подошёл к окну. Заложил руки за спиной и посмотрел на город.
— Стоило предупредить его об опасностях, которые подстерегают здесь людей, — произнес он негромко, будто обращаясь к самому себе. — Глупые тут не живут долго. Обычно их тел даже не находят. Ему повезло вырваться из леса. Вероятно его просто пожалели. Быть может он и впрямь был искренен в своем раскаянии и потому смог выжить.
— Его клятвы приняли, — вынужден был признать я.
— Я переживаю за все это не меньше вашего, Николай Арсентьевич, — не оборачиваясь, ответил Молчанов, и я услышал в его голосе легкую усталость. — Но боюсь, с этим директором заповедника уже все ясно. Лес больше его не примет. И дорога туда для него навсегда заказана.Стоит ему сунуться в лес и нам даже не придется беспокоится о погребении глупца — он просто исчезнет.
— Что-нибудь придумаем, — ответил я и встал с кресла. — Еще раз спасибо за помощь.
— Служу князю и Северску, — был мне ответ.
Мы с воеводой покинули кабинет, не дождавшись пока его хозяин повернется к нам. Он продолжал смотреть в окно с задумчивым видом.
* * *
— Интересно, кто это мог быть? — задумчиво пробормотал я, когда мы с Морозовым вышли на широкое, каменное крыльцо. — Кто мог его так напугать? Митрич? Иволгин?
Воевода покачал головой:
— Скорее всего, ни тот ни другой. Митрич не стал бы так жестоко пугать. Он мудр и терпелив. А Иволгин…
Владимир немного помолчал, а затем продолжил.
— Иволгин просто убил бы его. Не стал бы устраивать спектакль с избушкой и Калиновым мостом. Да и лешие это не весь старший народ. Скорее всего, кто-то из них просто решил проучить самонадеянного столичного. Показать, кто здесь настоящий хозяин. И это… очень плохой знак. Старший народ старается не вмешиваться в дела людей.
Я кивнул:
— Но Губов вывел из равновесия даже их. Словами о том, что он хозяин леса.