— Прости, Никифор, — с сожалением произнес я. — Просто с утра появились очень важные дела.
Домовой только махнул рукой:
— Ладно, чего уж, — буркнул он, развернулся и направился на кухню.
— Кажется, домовой обиделся, — заметила Марина, когда Никифор скрылся из виду.
— Похоже на то, — согласился я. — Но увы, дела не ждут.
— Понимаю, — кивнула девушка.
Домовой внезапно вернулся в комнату и протянул мне тонкую куртку неприметного серо-зеленого цвета.
— Что это? — удивленно осведомился я.
— Ткань зачарована, — пояснил старик. — Ее не продует даже самый промозглый ветер. Эту вещицу ваш предшественник очень уважал. Хотя почти всегда забывал то на пеньке, то на ветке дерева. Потом лесовики приносили обратно.
Я накинул вещицу на плечи и удивился тому, что она была мне почти впору. В кармане я нащупал сверток, который показался подозрительно теплым.
— Пирожки, — пояснил Никифор и добавил, — те, что Гаврила не смел за завтраком.
— А где он сам? — озаботился я.
— Парнишка вызвался помочь, — с неожиданной теплотой заявил домовой и тут же погрозил мне пальцем, — Хотя это вы, княже, обещались разобраться с мышами.
— Точно, — обескураженно согласился я и развел руки в стороны. — Моя вина, совсем замотался.
Никифор замер, словно не был готов к моему покаянию, а затем цокнул языком.
— Как же на старого князя похож. Тот тоже завсегда знал, как меня умаслить. Как повинится, чтобы я не серчал, — домовой махнул рукой и скрылся в коридоре.
Марина по-прежнему сидела в кресле, смотря на огонь. Но едва мы остались одни, она перевела взгляд на меня. Я заметил в ее глазах тревогу, которую она тщательно пыталась скрывать.
— Всё будет хорошо, — заверил ее я. — Не придумывай лишнего.
— Я не придумываю, — возразила она тихо. — Я просто… переживаю.
Я снова обнял ее:
— Постараюсь вернуться к обеду.
Она крепко прижалась ко мне, потом отодвинулась и уголки ее губ дрогнули в подобии улыбки:
— Ладно, иди уже. А то Морозов заждался.
* * *
Сестра оказалась права. Воевода уже ждал меня на террасе. Он сидел в кресле, а у его ног расположился Аргумент, который, судя по всему, тоже хотел отправиться с нами на прогулку.
— Готовы? — уточнил он.
Я кивнул. Морозов встал с кресла.
— Тогда идемте
Мы спустились с крыльца и направились к краю территории особняка, где начинался лес. Пес последовал за нами, довольно виляя хвостом.
У калитки нас встретил дружинник. Он стоял, прислонившись столбу, и смотрел куда-то вдаль. Заметив нас, он склонил голову в приветствии. Воевода ответил тем же и открыл калитку. И мы шагнули на узкую знакомую тропинку, ведущую в лес. Аргумент радостно побежал вперёд, принюхиваясь к каждому кусту и осматривая корни деревьев.
Утро выдалось на редкость свежим. Солнце пробивалось сквозь густые кроны золотистыми лучами, подсвечивая полупрозрачный туман, который ещё не успел рассеяться окончательно, и теперь стелился по высокой траве. Мы дошли до опушки, шагнули под своды деревьев. Сразу стало прохладнее, солнце почти не пробивалось сквозь густые кроны. Тропинка петляла между стволами, то поднимаясь на пригорки, то спускаясь в низины.