— Вот так-то лучше, — мягко произнесла Тамара, явно удовлетворенная результатом. — Продолжаем.
Спустя сорок минут, хозяйка кабинета взглянула на висевшие на стене часы. Сняла с края кушетки полотенце и вытерла руки:
— На сегодня хватит, — заявила она и строго добавила. — Но вам нужен полный курс. Минимум десять сеансов. Я назначу вам следующий день приема.
Морозов медленно, осторожно поднялся со стола. Лицо его было бледным, на лбу выступала испарина. Но когда он выпрямился, я заметил: плечи воеводы стали чуть более расслабленными.
— Как ощущения? — спросила Тамара.
— Болит, — честно признался Морозов. — Но… по-другому. Легче как-то. Или мне это только кажется.
— Так и должно быть, — заверила его женщина. — Сегодня будет болеть сильнее обычного. Это нормально. К вечеру станет лучше. А завтра вы почувствуете разницу.
Морозов отвернулся и направился к ширме одеваться. Тамара же повернулась ко мне.
— Спасибо вам, — поблагодарил я женщину. Та устало улыбнулась:
— Вам спасибо, что привезли его. Ещё немного, и было бы совсем плохо. Со спиной не шутят.
— Я понимаю, — ответил я и полез в карман за бумажником. — Спасибо, что вы не проговорились о том, кто попросил за него.
Тамара улыбнулась так, как могут только женщины — снисходительно и ласково. А потом тихо сказала:
— Меня предупредили, о чем распространяться не стоит.
— Сколько мы вам должны?
Женщина назвала сумму, и я с удивлением отметил, что она оказалась вполне разумной. Даже небольшой для человека, сеансы у которого были расписано по часам. Вынул бумажник, отсчитал несколько купюр и протянул женщине.
— Здесь много, — удивленно произнесла та, глядя на купюры в моей руке.
— Считайте это компенсацией за вредность, — с улыбкой, мягко произнес я. — Берите.
— Я…
— Прошу вас, — настойчиво заявил я.
Тамара немного поколебалась, но все же взяла деньги и убрала в ящик стола.
Морозов тем временем уже вышел из-за ширмы. И я заметил: двигался он не так скованно, как раньше.
— Через день будут сеансы, — напомнила Тамара. — Пропускать не стоит. Потому как за каждый пропуск придется добавлять два новых посещения.
— Понимаю. Приду, — заверил воевода.
Мы попрощались и вышли из кабинета. Прошли по коридору и вышли на улицу. Спустились с крыльца и направились к припаркованному авто.
— Ну как? — спросил я, когда мы сели в машину.
Морозов немного помолчал. Завел двигатель и откинулся на спинку сиденья, словно прислушиваясь к своим ощущениям:
— Уже отмечаю разницу, — ответил Владимир после паузы. — Не знаю, как она это делает, но работает.
— Значит, не зря ездили, — удовлетворенно заметил я.
— Не зря, — согласился воевода и впервые весь день слегка улыбнулась. — Спасибо, что настояли на посещении.
— Это Вера Романовна постаралась, — напомнил я.
— Да, — с неохотой признал Морозов. — Ей тоже спасибо. Мне поначалу подумалось, что эта Тамара меня сломает как спичку. Она ведь явно не человек. Должны были это понять.
— Понял, когда вы прямо сказали ей, — напомнил я.
— Просто вырвалось, — смутился мужчина и осторожно повел плечами. — Никогда бы не поверил, что окажусь в таком месте по собственной воле.