— Фрэнк дал мне машину.
Из кресла в углу донесся требовательный голос Лизл:
— Чем ты там занимаешься, Бернд? Иди сюда и поцелуй свою Лизл! — Несмотря на все недомогания, голос ее звучал бодро. На Лизл был красный халат с цветами. Лицо покрывал слой макияжа и украшали искусственные ресницы, которыми она хлопала, как школьница. Когда я склонился к Лизл, меня обдало сильным запахом духов. — У тебя все пальто мокрое, Бернд, — сказала она. — Снимай его. Скажи Кларе, пусть просушит на кухне.
— Все в порядке, Лизл, — отозвался я.
— Делай, как тебе сказано, Бернд. И не упрямься. — Стянув пальто, я вручил его престарелой Кларе, которая материализовалась словно бы из ниоткуда. — А потом спустись в бойлерную. У нас опять насос барахлит. Я им говорю, что ты всегда с ним справлялся.
— Попробую, — без особой уверенности пообещал я. Лизл неизвестно почему считала, что я провел все детство, налаживая в доме древнюю электропроводку и отопление. Что, конечно, не соответствовало истине. Мысль, что Бернд приедет и все наладит, помогала тете Лизл сопротивляться неизбежной замене износившегося и обветшавшего оборудования как можно дольше.
— Гостиница выглядит просто чудесно, Лизл.
Она хмыкнула, сделав вид, что толком не расслышала меня, но тени улыбки, появившейся на ее губах, было достаточно, чтобы понять — она довольна переменами, произведенными Вернером.
Я даже и не мечтал, что мне удастся излечить насос от хронического артрита: дело зашло слишком далеко. Вернер спустился вместе со мной в бойлерную, и мы на пару с ним осмотрели дряхлое старое чудовище, проржавевшее от протечек. Чтобы хоть как-то оправдать доверие, которое Лизл питала ко мне, я сменил пару прокладок, проверил датчики и наложил еще несколько слоев изоляции на трубы, поверхность которых была такой горячей, что обжигала руку.
— Дело не в котле, — сказал Вернер. — Всю систему надо менять. Но я молю Бога, чтобы она продержалась хотя бы до будущего года.
— Да, — согласился я. Мы продолжали осматривать монстра в надежде, что как-то удастся вдохнуть в него новую жизнь. К нам присоединилась Ингрид Винтер. Она ничего не говорила, а просто стояла рядом и глядела на котел. Она была симпатичной женщиной, с прекрасной фигурой и ясными глазами, которые так и светятся, когда она смотрит на вас. В ее действиях чувствовалась мягкая уверенность и основательность, которые хочется видеть в медсестрах.
— Дело не только в деньгах, — объяснил Вернер, не обращаясь ни к кому в особенности. — Нам придется менять все трубы и радиаторы. В номерах будет пыль и шум. И если делать это зимой, значит, придется полностью закрывать гостиницу…
— А не можете ли вы первым делом сменить котел? — предложил я. — А затем менять и сваривать трубы, секцию за секцией?
— Водопроводчик говорит, что так не получится, — сказал Вернер. Он знал, что я ровным счетом ничего не понимаю в этом деле, и во взгляде, который был на меня обращен, можно было прочитать — мой друг детства этого не забыл. — Такой котел, который нам нужен, чтобы подавать воду во все номера, никак не совместить со старыми трубами. Они просто дряхлые.