— Так прямо и напиши, как я все излагал.
— Дело в том, что надо кое-что выделить, Дики.
Он отбросил в пепельницу наконец выпрямленную скрепку и пристально взглянул на меня. Слова о том, что «надо кое-что выделить», были для Дики признанием полного невежества. И я торопливо добавил:
— Чисто технически.
Дики несколько смягчился. Он любил, когда что-нибудь требовалось только «чисто технически». Выступления Дики представляли собой пространное подведение итогов ежедневной работы в офисе. Но теперь он решил — продвижение к вершинам лежит на путях высокой технологии. И стал экспертом мелкого калибра — со временем станет крупным — по таким вопросам, как «интерпретация фотоснимков, полученных с помощью беспилотных летательных средств», а также «оптических камер, сканеров и радарных сенсоров, которые обеспечивают изображения в монохроме, в цвете, в искусственной раскраске и инфракрасных лучах».
— Думаю, что объяснил все исчерпывающе, — сказал Дики.
— Так и было, — признался я и несколько отодвинулся, чтобы охватить взглядом груду снимков в надежде, что смогу что-то из них почерпнуть. Там были «изыскательский радар, вид сбоку» с красной стрелкой, указывающей, где он расположен, и «инфракрасный снимок с разведывательного спутника, показывающий радиометрические изменения температуры в районе цели в полдень». В отмеченных зданиях располагался личный состав, а в низу снимка виднелись машины. «Сравнить с тем же снимком, сделанным в полночь».
— Не забирай эти материалы, — предупредил Дики. — Завтра они мне понадобятся, и я обещал ребятам из Объединенного центра воздушной разведки, что они вернутся к ним точно в таком же виде: ни отпечатков пальцев, ни загнутых уголков.
— Не возьму, — пообещал я, кладя снимки на место. С ходу разобраться в них было просто невозможно. Я начал сомневаться, что кто-то из присутствующих на утренней встрече может припомнить, что он нес, и растолковать мне подробности. Я не припомнил никого, кто бы уделял Дики полное безраздельное внимание во время утренней встречи во вторник. Наш самый вежливый стенограф, Чарли Биллингсли, был сейчас в Гонконге, а Гарри Стренг, отличавшийся незаурядной памятью, уже заранее организовал себе спешный телефонный звонок, который дал ему повод удрать через пять минут после того, как Дики начал оглашать свой автореферат. — Но ведь раньше ты, как правило, решительно возражал против данных этого Объединенного центра воздушной разведки, да и против материалов, полученных со спутников.
— Мы должны шагать в ногу со временем, Берни. — Дики уставился на записи о сегодняшних встречах, которые секретарша предусмотрительно положила ему на стол. — Ох, кстати, — озабоченно сказал он. Слишком озабоченно… — Ты все время вспоминаешь того парня, Приттимена…
— Я не вспоминаю его все время, — уточнил я. — Я лишь раз упомянул его в разговоре с тобой. А ты сказал, что не помнишь его.
— Не придирайся к словам, — сказал Дики. — Дело в том, что его жена недавно устроила тут небольшой скандальчик. Она поймала Моргана, когда тот был в Форин Офис, и загнала его в угол. Завела разговор о пенсии и тому подобных вещах.