— Не могу быть уверенным, что это в самом деле произошло? Или в том, что это дело рук департамента?
Брет улыбнулся.
— Бернард, Бернард, Бернард, — сказал он, разочарованно качая головой. Итак, я параноик: история с багажом — очередной пример моей глупости. — Садись и давай поговорим.
Я вернулся на свое место.
— Несколько лет назад — еще до исчезновения Фионы — мне была поручена некая работа. Называлась она операция «Крючок». Мне предстояло разместить по всему земному шару определенные суммы денег. В те дни меня бесконечно заваливали заданиями, связанными с финансами. Наверху не было никого, кто знал бы все рутинные тонкости этих дел.
— И даже Приттимен?
— Совершенно верно. Приттимен был придан мне, чтобы оценивать цифры и факты.
— Приттимен был вместе с тобой в комитете по специальным операциям.
— Я бы не придавал этому слишком большого значения, — сказал Брет. — Такое место работы может украсить его биографию, однако с точки зрения комитета, он был всего лишь отличным бухгалтером.
— Но его затребовал обратно Центральный фонд, — напомнил я. — Там хотели, чтобы Приттимен вернулся именно к ним. Поскольку он был их человеком в комитете.
— Чувствуется, что ты немало поломал себе над этим голову, — сказал Брет. — Да, Приттимен был возвращен именно в фонд, потому что, по моей прикидке, так было лучше всего. Это избавило меня от необходимости подписывать все до одной бумажки и постоянно отвечать на все подряд вопросы, не говоря уж о том, что мне приходилось бывать в Лондоне.
— Операция «Крючок»? Никогда о ней не слышал.
— А почему ты должен был слышать? О ней не знал почти никто. Был очень ограниченный круг «допущенных к знакомству»… ГД, я… даже Приттимен не знал всех деталей.
Я смотрел на его беспокойно шевелящиеся пальцы.
— Приттимен подписывал чеки, — сказал я.
— Не знаю, кто тебе это сказал. Скорее он подтверждал их своей подписью. Что-то вроде дополнительной страховки, которую ввел ГД. На чеках были номер счета и дата — так что Приттимен мог учитывать движение денежных средств, — но он не имел отношения ко всему остальному — выплатам и так далее.
— И внезапно Приттимен переходит в отдел кодов и шифров. Фиона сбегает. Приттимен отправляется в Вашингтон. Нет ли тут какой-то связи, которую я не улавливаю? Что вообще все это было?
— Это и сейчас продолжается, — сказал Брет. — К тому же сейчас сложилась чертовски горячая ситуация.
— Где продолжается? — спросил я.
Помедлив с ответом, он облизал губы.
— Это очень непростая вещь, Бернард.
— О'кей, ясно.
Он еще раз помедлил, кусая губы.
— Проникновение в посольство.
— Я думал, что Равенскрофт прочесал посольство сверху донизу. Он бросил туда не меньше дюжины человек. Чем они там занимались все время?
— «Крючок» — нечто совсем иное. Равенскрофт ничего не знал о нем.
— Так Равенскрофта и его людей убрали, потому что они оказались скомпрометированными?
Он пожал плечами.
— Я бы этого не сказал. Люди, внедряющиеся в посольство, всегда рискуют быть скомпрометированными. И ты это знаешь. Появляются перебежчики, усиливаются меры предосторожности, и на какое-то время у Равенскрофта усложняется жизнь. — Он посмотрел на меня. — Но «Крючок» не по плечу Равенскрофту, поскольку речь идет о больших деньгах. И «Крючок» предназначен для подлинно крупной рыбы.