Мы мчались по трассе, дорожное покрытие которой было вознесено над крышами домов, и перед нами открывался вид на весь Лос-Анджелес, от океанского побережья до отрогов гор. Скопление высоких строений в Городе Столетия, особенно на Бродвее, доминировало над скромными уютными особнячками пригородов, с их бассейнами в окружении пальм. Вскоре Бадди съехал со скоростной автотрассы и, промчавшись сквозь городские кварталы, выбрался на Тихоокеанское шоссе, идущее вдоль побережья, по которому и направился на север, повинуясь дорожным знакам на Санта-Барбару и дальше — к Сан-Франциско. У Малибу движение стало не таким плотным, мимо нас пролетали все более изысканные и эксцентричные пляжные домики. Наконец и дома, и даже ресторанчики, кормившие «дарами моря», закончились, и дорога потянулась по самой кромке континента. Разбиваясь об огромные зеленые волноломы, вздымая облака брызг и окутываясь влажным туманом, волны издавали такой грохот, что он был слышен даже сквозь шум двигателя и аккорды музыки.
Бадди вынул резинку изо рта и выкинул ее на дорогу.
— А мне сказали, что вы будете задавать вопросы, — признался он.
— Нет, не буду, — отозвался я.
— И еще мне сказали, что я не должен вам ничего говорить.
— Все сработано просто отлично, — успокоил я его.
Кивнув, он обогнал большой грузовик, украшенный надписью«Будвайзер», после чего вдавил акселератор до самого пола, демонстрируя, с какой скоростью может лететь его джип.
Мы миновали то место, где с высоких отрогов скал стартовали дельтапланеристы и, описывая восьмерки над автотрассой, приземлялись на узкую полоску Тихоокеанского побережья, которая только и могла их спасти. Мимо нас промелькнули вынесенные в море нефтяные платформы, которые в дымке напоминали приставшие к берегу корабли. К тому времени, когда мы свернули с Тихоокеанской трассы на узкую дорогу, ведущую к каньону Семи Миль, граница округа осталась далеко позади. Я уже здорово проголодался.
Дорога была местного значения, узкая и ухабистая. На повороте к высокому деревянному шесту прибито полдюжины указателей разной степени износа: «Ранчо Шустера», «Конный завод Грин-топс. Визиты отклоняются», «Огарков», «Д. и М. Бишопы», «Компьютерная лаборатория „Гремучая змея“». Пока джип карабкался грязной дорогой вверх по ущелью, я гадал, в какое из этих мест лежит наш путь. Но когда машина миновала все почтовые ящики у обочины, стало ясно, что мы двигаемся по направлению к некоему необозначенному владению, ближе к самой вершине.
Мы уже одолели не меньше трех миль по каньону, поднявшись настолько, что далеко внизу можно было увидеть синь океана, и наконец достигли ворот в высокой проволочной изгороди, которая, сколько мог видеть глаз, тянулась в обе стороны. Вывеска над воротами гласила: «Ла-Буона Нова.
Частное владение. Охраняется сторожевыми собаками». Бадди подогнал машину к небольшому ящичку на металлическом шесте. Нажав красную кнопку, он сказал, обращаясь к нему: «Эй, там, привет! Это Бадди с гостем. Вы откроете?»
После паузы в несколько минут ворота с громким металлическим скрежетом, производимым скрытым механическим устройством, медленно приоткрылись. Тонкий голос из ящичка сказал: