Я не планировал пересекаться. Мой путь лежал в сторону выхода. Но когда я проходил мимо открытой двери тренажёрного зала, взгляд сам нашел его. Рид. Он работал с «блинами», лицо искажено от напряжения, шея вздулась жилами. Не просто качал мышцы. Он выбивал из себя что-то. Остатки слабости? Гнев? Страх? Неважно. Процесс был правильным.
Я остановился в дверном проёме, скрестив руки. Он заметил меня в зеркале, но не прервал подход. Закончил, с грохотом опустив штангу на стойки, и только тогда обернулся, вытирая лицо полотенцем. Дыхание сбитое, но взгляд — чёткий, собранный.— Фрост.— Рид. — Я кивнул на штангу. — Не перегрузи связки. Завтра они тебе понадобятся целыми.— Знаю, — отрывисто бросил он. — Просто… нужно было.— Понимаю.Он посмотрел на меня, и в его глазах промелькнуло что-то вроде проверки. Не доверия — оценки. Оценки моего состояния.— Завтрашняя их первая тройка… — начал он.— Гловер клюнет на финт под правую руку в первые три минуты, — закончил я за него. — Его партнёр по флангу теряет шайбу при давлении на борт. Третий — просто силовик, без тактики. Играй в его тело, он наделает ошибок.Рид медленно кивнул, уголок его рта дрогнул. Не улыбка. Признание. «Мы на одной волне».— А их защита…— Слаба на дальних бросках с моей стороны, — отрезал я. — Я это возьму на себя. Твоя задача — создавать им проблемы под воротами. Заставлять нервничать.Мы помолчали. Шум тренажёров и тяжёлая музыка были нашим фоном.— Она… — я качнул головой в сторону, откуда доносились теперь уже только тихие шаги уборщицы — репетиционный зал был пуст. — Готова?Вопрос был не о технике. О состоянии. О том, выдержит ли давление.— Она готова лучше, чем многие здесь, — сказал Тим, и это была не похвала, а факт, выведенный из наблюдений. — Её задача — другая. Не наша. Но она с ней справится. — Я сделал паузу. — А наша — не отвлекаться на трибуны. Наша задача — лёд. Между этими бортами. Всё остальное — фон.— Ладно. — Он взял бутылку с водой. — Увидимся завтра. На вбрасывании.— На вбрасывании, — подтвердил я и развернулся, чтобы уйти.
Но на выходе из зала я почти столкнулся с ней. Ана. Она шла, уткнувшись в телефон, видимо, прослушивая что-то, и едва не наткнулась на меня. Вздрогнула, подняла голову. На лице — следы усталости, но глаза горели тем самым, знакомым, острым огнём.— Дин. Извини.Я шагнул в сторону, давая пройти, но задержал её взглядом на секунду.— Всё в порядке? — спросил я. Опять не к месту. Не моё дело.Она удивилась, потом слегка улыбнулась — настоящей, усталой улыбкой, без той дурацкой сладости, которую отрабатывала днём.— Да. Просто… прокручиваю. Чтобы не забыть.— Не забудешь, — сказал я уверенно. Потому что видел: она не из тех, кто забывает. — Отдыхай. Завтра энергия понадобится.Она кивнула, что-то пытаясь прочитать в моём неподвижном лице, и прошла мимо, к Риду. Я не оборачивался. Но слышал, как его голос, ставший на полтона мягче, спросил: «Всё готово?»
Я вышел в пустой коридор. Завтра он будет битком набит. Завтра воздух расколют сирены, рёв и звон ударов о борт. Завтра начнётся проверка. Проверка системы. Проверка каждого винтика в ней.