И он пришёл. Контратака. Пасс Андерса, длинная, убийственная передача через всю зону, прямо на мой крюк. Я рванул, чувствуя, как тот самый «стальной» адреналин жжёт в жилах. Не думал, не рассчитывал — действовал. Всё было просто: шайба, сетка, тишина на их арене. Второй гол был логичным финалом. Мы их просто задавили. Не силой удара, а силой духа, который оказался крепче.
В раздевалке после игры я подошёл к Андерсу, пока он отдирал от себя мокрый свитер.— Капитан, — начал я, не зная, как выразить это странное чувство. — Эта штука с трансляцией… Это же…
Он посмотрел на меня. В его глазах не было удивления, только глубокая, спокойная уверенность, как после хорошо выполненной работы.— Это наше оружие, Дин, — сказал он просто. — Неуставное. Но действенное. Они нам не просто песню включили. Они передали настрой. Закачали его в каждую жилу. Запомни это чувство.
Я кивнул. Я и так его не забуду. Это было похоже на то, как если бы ты всю жизнь дрался голыми кулаками, а тебе вдруг вручили отточенный клинок и сказали: «Держи. Это твоё». И ты понимаешь, что драться ты, может, и умел, но убивать — вот теперь научишься.
Мы летим домой с двумя победами в кармане. Но главный трофей не в таблице. Он внутри. Это странная, жёсткая мелодия, которая теперь живёт где-то под рёбрами и тихо отстукивает тот самый рваный, беспощадный ритм.Ready for war. Оказывается, мы и правда были готовы. Просто не знали об этом, пока Ана не крикнула нам это прямо в лицо.
Глава 69. Ана
Тишина в студии после «Ready for War» была особенной. Она не пустовала. Она была тяжёлой, насыщенной, как воздух после взрыва — в нём всё ещё висела микровзвесь стали, пота и адреналина. Мы выдохлись, выжали из себя всё. И выиграли. Не просто игру — дважды. Мы пробили брешь в их обороне, перебросили через линию фронта заряд чистой, неконтролируемой ярости, и он сработал.
И теперь стояла новая задача. Самая сложная. Мы вырвали две победы на выезде. Теперь «Акулы» приедут к нам. В нашу крепость. И они будут загнанными в угол зверями. Ярость, которую мы им противопоставили, теперь будет в них самих. Отчаяние — страшная сила. Нам нужна была не новая атака. Нам нужен был щит. Нечто, способное выдержать этот последний, самый яростный натиск и превратить его в нашу силу.
Название пришло само, как озарение: «I Am». Коротко. Без компромиссов. Заявление о существовании. О несокрушимости. Как та песня, что я слышала — таинственный CRMLN с его ледяной уверенностью. Нам нужна была именно такая аура: не доказывать, кто мы. Констатировать это.
Джеймс пришёл на репетицию задумчивым. Он поставил бас в угол и первым делом спросил:— Как звучит непробиваемая стена? Не гимн, не боевой клич. А… ощущение брони.— Она не звучит, — ответила я, подходя к синтезатору. — Она вибрирует. Низко. Глухо. Изнутри. Как в той композиции. Ледяной пульс.
Я нашла звук. Не мелодию, а почти инфразвук — тёплый, органичный, пульсирующий басовый тембр, как ровное, мощное сердцебиение монолита. Я зациклила его, установила ровный, неспешный, неумолимый темп.— Вот фундамент, — сказала я. — Никакой суеты. Только факт.