Мысль оставляет неприятный, металлический привкус. Неопределённость. Я ненавижу её больше всего. Ненавижу зависеть от решений менеджеров, от глупых травм партнёров, от случайных щелчков шайбы о штангу.
Мой взгляд падает на шкафчик Рида. Он уже одет, сосредоточенно натирает клейкой лентой крюк клюшки. Его история с высылкой в «Коготь» могла сломать хуже, чем проверку на прочность. Но не сломала. Он стал жёстче. Злее. И, что важнее, умнее. Он больше не бросается под каждую шайбу с геройским воплем. Он считает. Он ждёт. Он стал… предсказуемее в своей непредсказуемости. Для системы это плюс.
Если он продолжит в том же духе, и если она на своей стороне льда будет удерживать тот самый, нужный градус напряжения… Тогда у нас есть шанс. Не на Кубок в этом году. Слишком сыро, слишком много трещин. Но на заявку. На то, чтобы следующий сезон мы начали не как тёмные лошадки, а как реальные претенденты. Как система, которая не просто выживает, а методично совершенствуется.
Я встаю, проверяю крепление шлема. Пора. Шум раздевалки наконец пробивается сквозь внутренний барьер. Крики, хлопки, тяжёлое дыхание. Эмоции. Пусть будут. Они — топливо для других. Для меня топливо — тихая, холодная ясность цели.
Я выхожу в тоннель одним из последних. Впереди уже слышен гул трибун и первые аккорды её музыки. «Dotter». Сладкий, обманчивый звук. Идеальный фон для начала войны.
Мои планы на следующий сезон просты: выжить в этой. Выжать из этой команды, из этой системы, из каждого, включая себя, максимум. А потом… потом будет новый расчёт. Новые цифры. И новое решение. Принять его поможет только один фактор — результат. Холодный, неопровержимый, лишённый всякой сладости результат. К нему я и иду. Шаг за шагом. Бросок за броском. И если по пути придётся стать частью чужой, сладкой лжи, чтобы затем нанести свой удар правдой, что ж. Это тоже часть игры. Часть системы. Моей системы.
Глава 58. Тим
За день до плей-офф мир сужается до размеров клюшки и пульса в висках. Тренировка утром была короткой, как удар ножом: только шайба, только лёд, только тренерский свисток. Никаких лишних слов. Брукс смотрел на нас, как на инструменты, которые нужно проверить перед работой. Я ловил его взгляд на себе дольше, чем на других. Вопрос висел в воздухе: «Ты вынес урок? Ты готов?»
Я отвечал не словами. Отвечал каждым щелчком, каждым вколоченным в борт силовым приёмом. Да, чёрт возьми, готов. Готов так, как не был никогда. Потому что теперь у меня было не только желание победить. Была необходимость. Очистить своё имя. Вернуть своё место. Доказать ей, что всё это — её слёзы, её падение, моя глупая ссылка — не сломали нас. Закалили.
После душа задержался в зале с «железом». Не по плану. Просто нужно было выбить из мышц остаток той липкой, едкой нервозности, что копилась с утра. Штанга, грохот, жжение в плечах. В зеркале ловил своё отражение — глаза узкие, сосредоточенные. Глаза человека, который больше не боится упасть. Потому что самое страшное падение уже позади, и мы с ней из него выбрались.
И вот он появился в дверях. Фрост. Стоял, наблюдал, как заканчиваю подход. Его молчаливое присутствие было как душ ледяной воды — отрезвляло, но не парализовало. Мы поговорили. О завтрашнем сопернике. О том, что и где нужно ломать. Без лишнего, по делу. И в его словах не было ни капли сомнения. Была схема. Чёткая, как чертёж. И я понял, что стал частью этой схемы. Надёжной, проверенной частью. После всего, что натворил, это было… неожиданно. И ценно.