Тело работало на автомате. Мышцы помнили каждое движение, мозг отрешённо следил за траекторией шайбы. А где-то на задворках сознания, как занозы, торчали обрывки вчерашнего.
Сияющее, ожидающее лицо Джулии у машины. Фальшивые объятия. Гулкий салон внедорожника, где её голос из милого щебета превратился в ледяную, отточенную сталь упрёков. «Ты всегда все портишь, Дин. Даже сейчас. Её хлопок дверью. И та абсолютная, оглушающая тишина, что наступила после.
И тогда… тогда я поднял глаза.Она.Стояла в тени, в стороне от потоков людей. Не прыгала, не кричала, не тянула телефон для селфи. Просто стояла и смотрела. И когда наши взгляды встретились, в её глазах не было ни любопытства фанатки, ни жалости. Было…понимание. Холодное, чистое, как этот лёд. Она видела не Дина Фроста, хоккейную звезду, только что выигравшую матч. Она видела человека, у которого только что развалилось что-то важное. И она не отвернулась от этого зрелища. Она его приняла. Всего на секунду. А потом растворилась в темноте, оставив меня с этим взглядом, который жёг сильнее, чем любая критика Джулии.
— Фрост! Ты спать там встал? — рявкнул тренер Митчелл, прерывая мой бег по кругу. — На сбор! Работаем в большинстве!
Я кивнул, подкатывая к команде. Ребята похлопывали по плечам, что-то говорили про вчерашний бросок. Я улыбался уголком губ, подходящим для кадров в соцсетях. В голове же гудела одна мысль:найти её.
Безумие. Я не знал её имени. Не запомнил толком лица — только впечатление: тёмное пальто, русые волосы, собранные небрежно, и эти глаза. Глаза, в которых была тишина, которой мне так отчаянно не хватало. Она могла быть кем угодно. Но я был уверен, что если увижу её снова — узнаю. По тому, как она стоит. По тому, как смотрит.
Тренировка прошла в тумане. Я выполнял указания, бил, пасовал, но часть меня, самая внимательная, была там, на вчерашней парковке, вновь и вновь прокручивая тот миг.
В раздевалке включил телефон. Ни одного сообщения от Джулии. Только уведомления от спонсоров, агенства и несколько десятков восторженных комментариев от незнакомцев. Я пролистал их, чувствуя, как пустота под рёбрами расширяется. Джулия молчала. Её молчание было громче любой ссоры. Оно говорило: «Ты не стоишь даже моего гнева».
И почему-то это молчание делало воспоминание о взгляде незнакомки ещё более острым, почти болезненным. Та женщина ничего мне не должна. Она просто увидела. И в этом была странная, необъяснимая ценность.
Я вышел из арены через чёрный ход, избегая возможных фанатов. Воздух был холодным и колким. Я сел в машину, но не завёл мотор, уставившись на руль. Вчера здесь сидела Джулия, и воздух был пропитан её дорогим парфюмом и раздражением. Сегодня пахло только кожей и одиночеством.
Я взял телефон и открыл поиск. Что я мог искать? «Девушка с тихим взглядом у арены «Дьяволов»?» Безумие. Но безумие было единственным, что пробивало апатию.
Я не знал, кто она. Но я знал, что хочу увидеть её снова. Не для того, чтобы что-то сказать. Просто чтобы убедиться, что тот взгляд был настоящим. Что в мире, полном шума и ожиданий, ещё остались острова такой же безмолвной, понимающей тишины. Возможно, это и было началом поиска — не женщины, а спасения от гулкого эха собственной, такой уставшей победы.