Я вышел на улицу, на холодный воздух. Нужно было ехать домой. Ждать визита Джулии. Существовать в этом шатком мире тихого перемирия. А где-то в этом же городе, возможно, уже договаривались о встрече за кофе два человека, чьи жизни коснулись моей в самые разные, но одинаково значимые моменты. И от этого становилось не по себе. Потому что я был лишним в этой новой, складывающейся истории. Застрявшим в прошлом, в то время как другие двигались вперёд.
Глава 14. Тим
Лёд под коньками шипел знакомым, домашним шипением. После победы на выезде тренировка шла легче, энергия в команде была хорошая, не выжатая. Я отрабатывал силовые у борта с молодым защитником, мягко, но неотвратимо вытесняя его из зоны. Тело работало чётко, а часть мозга была занята другим.
Сегодня утром я написал Ане. Просто:«Вернулись. Если свободна завтра вечером, могу завезти футболку. Или выпить кофе. Как скажешь.»Ответ пришёл не сразу. Пока мы делали круги на скорость, пока тренер разбирал вчерашние моменты, телефон в кармане сумки лежал немым кирпичиком. И в этой паузе было что-то щемящее. Может, она передумала. Может, вся эта история с хоккеистом показалась ей странной.
И вот, во время перерыва, когда я пил воду, глядя на запотевшие стены арены, телефон тихо вибрировал.«Завтра вечером я свободна. Кофе было бы здорово. Знаешь кафе «Верстак» на Промышленной?»Просто. Без смайликов, без лишних слов. Но было согласие. И даже место она предложила. «Верстак» — старое кафе у моего будущего магазина, с грубой мебелью и запахом свежемолотых зёрен. Место, где не ждут гламура. Оно ей подходило.
Я почувствовал, как по лицу расползается улыбка, и быстро стёр её, поднеся бутылку с водой ко рту. Но, кажется, Дин, стоявший в метре от меня, что-то заметил. Он не смотрел прямо, но его осанка, его застывшая поза говорили, что он уловил мою реакцию. Я отвернулся, сделав вид, что изучаю записи на планшете тренера.
Остаток тренировки прошёл в каком-то лёгком, приподнятом ритме. Цель на завтра была поставлена. Не игровая, а личная. И от этого в мышцах было меньше тяжести, а в голове — яснее.
* * *
«Верстак» встретил нас гулом кофемолки и тёплым запахом корицы. Ана сидела за столиком у окна, в том самом тёмном пальто. Она смотрела не в телефон, а куда-то на улицу, и в её позе была та же знакомая, внимательная тишина.
Я подошёл, слегка смущённый своим размером в этом небольшом пространстве.— Привет, — сказал я, и мой голос прозвучал чуть громче, чем хотелось.Она обернулась, и в её глазах не было ни смущения, ни восторга. Была лёгкая, открытая улыбка.— Привет, Тим.
Я сел, с трудом поместившись на стул, и достал из сумки свёрток с футболкой.— Держи. Обещанное. Размер L, это самый маленький, что был. Надеюсь, не слишком.Она взяла свёрток, не разворачивая, положила рядом.— Спасибо. Это очень мило. Выпьем? Я уже заказала латте, не знаю, что ты любишь.— Американо, чёрный, — сказал я официантке, которая тут же материализовалась.
Наступила небольшая пауза, но она не была неловкой. Мы просто сидели, и звуки кафе заполняли пространство между нами.— Как открытие магазина? Прочитала в новостях о нем. — спросила она первая.— Идёт, — я оживился. — Полки почти все собрал, первый товар привезли. Краска на стенах ещё пахнет. Название «Kava»— Это красиво, — сказала она искренне. — Своя история. Свой смысл.— А у тебя? С работой как? Ты же… что-то с графикой делаешь?Она кивнула, рассказывая о дизайне, о логотипах, о том, как иногда нужно вложить в простую картинку целую идею. Говорила она тихо, но очень ясно. И я слушал, заворожённый. Не столько тем, что она говорит, сколько тем, как. Без суеты. Без желания произвести впечатление. Просто делясь частью своего мира.