Второй гол был вопросом времени. И он пришёл — красивейшей комбинацией, быстрым пасом из-за ворот, молниеносным щелчком Андерса. 2:0. После этого в «Громобоях» что-то надломилось окончательно. Они ещё пытались, но уже без веры. Их месть выродилась в бессильную злобу.
Финальная сирена зафиксировала разгром. 3:0 (ещё одна шайба в пустые ворота в концовке). Серия 2-0 в нашу пользу.
В раздевалке после игры царила атмосфера не безумного веселья, а глубокого, профессионального удовлетворения. Они не просто выиграли. Они победили философию. Они показали, что чемпион — это не тот, кто сильнее бьёт, а тот, кто умнее, быстрее и несгибаемее духом. Они приняли самую грязную игру и превратили её в свой триумф.
Ко мне подошёл Джеймс, вытирая пот с лица.— Сработало, — сказал он просто. — Они услышали не песню. Они услышали призвание. И откликнулись на него.— Это был не мой голос, — ответила я, глядя на наших парней, которые теперь уже позволяли себе улыбаться и шутить. — Это был их собственный. Я просто… напомнила им, как он звучит.
Тим, поймав мой взгляд через всю раздевалку, поднял руку с жестом «ОК». В его глазах читалась та же мысль. Они не нуждались больше во внешней мотивации. Они нашли её внутри. В том самом чемпионе, который был в каждом из них с самого начала. И теперь, с этой верой, с этой жаждой, они были по-настоящему неуязвимы. Даже для «Громобоев». Даже для всего мира.
Глава 83. Тим
Настроение в самолёте на первую выездную игру финала было… другим. Не было той сосредоточенной тишины, что бывала перед самыми тяжёлыми битвами. Была лёгкая, уверенная оживлённость. Мы вели 2-0. Мы разгромили «Громобоев», выдержав их адский прессинг. Мы были непобедимы. И в этом, как позже выяснилось, таилась ловушка.
Их арена, «Ураган-Стрит», встретила нас не просто враждебным рёвом. Молчаливой, давящей ненавистью. Они не кричали. Они бурили нас взглядами с трибун. Они знали, что проигрывают серию, и эта тихая ярость была страшнее любого шума. Их команда вышла на лёд не мстить, а калечить. Каждый силовой приём, каждый подножный бросок был выверен, легален по форме, но с таким переизбытком жестокости, что лёд, казалось, стонал.
Мы были готовы к грубости. Но не к такому её количеству и качеству. Игра сразу же рассыпалась на череду драк у бортов, штрафов и остановок. Наш красивый, быстрый хоккей захлебнулся в этой трясине. Мы пытались играть в свою игру, но каждый наш рывок прерывался либо жёстким, но чистым силовым, либо мы сами попадали в меньшинство из-за ответных, необдуманных действий.
Первый период прошёл в нашем тотальном владении шайбой… и в полном отсутствии реальных моментов. Мы контролировали, но не могли пробить их оборону, выстроенную в три ряда перед воротами. Блейз парировал редкие выстрелы «Громобоев», но и они не были опасны.
Во втором периоде случилось то, чего мы никак не ожидали. На ровном месте. Обычный обстрел их ворот, шайба отскочила к защитнику, длинная, невнятная передача через всю площадку… и их нападающий, не отличавшийся ни скоростью, ни умением, просто промахнулся по шайбе при приёме. Но шайба, перекрутившись, ударилась об его конёк и, описав дурацкую дугу, медленно поползла в наши ворота, пройдя между щитками ничего не понимающего Блейза. 1:0. Дурацкий, обидный, нелепый гол.