Я замерла. Элиза под столом уже не сжимала, а почти ломала мне руку. В её взгляде читалось: «ДАЙ, ДУРА!». Вся логика кричала, что это плохая идея. Слишком странно, слишком внезапно. Но в его просьбе не было пафоса или наезда. Была та же прямая, простая доброжелательность, с какой он говорил о своей работе.
Мой язык будто онемел. Я просто кивнула и продиктовала номер, пока он старательно вбивал его большими пальцами в свой телефон.
— Окей, — он проверил, отправив пустое сообщение. Мой телефон в сумочке тихо завибрировал. — Всё, есть. Я тогда… полетел. В прямом смысле. Удачи.
На этот раз он ушёл насовсем. Я смотрела на светящийся экран своего телефона, где горело уведомление от незнакомого номера. Пустой чат. Потенциальная точка отсчёта для чего-то нового и совершенно непредсказуемого.
Элиза выдохнула со свистом.— Номер. Он взял твой номер. Не ты у него выпрашивала, как фанатка, а он сам, по-мужски, спросил. Анастейша, ты понимаешь, что это вообще не вписывается ни в один канон встречи хоккеиста и девушки с трибуны?!— Он не как все, — автоматически ответила я, всё ещё глядя на экран.— Это ещё мягко сказано! — фыркнула Элиза. — Ладно. Теперь у тебя есть неделя, чтобы не сойти с ума от ожидания. И… решить, что ты будешь делать, когда этот «добрый циклоп» вернётся и напишет.
Мы вышли на улицу. Холодный воздух обжёг лицо. Я сунула телефон в карман, но ощущение той короткой вибрации, словно лёгкого электрического разряда, оставалось со мной. Он взял номер. Теперь между нами существовала тонкая, невидимая нить — десять цифр в памяти его телефона. И эта мысль была одновременно пугающей и… невероятно живой. Как первый аккорд перед песней, смысл которой ещё неизвестен.
Глава 9. Тим
Выезд — это всегда состояние осады. Чужой город, чужой лёд, гостиничные стены, которые не скрывают напряжения. Вечер перед игрой, разбор тактики позади. Дин сидел в стороне, уставившись в стену, а не в планшет. Телефон лежал экраном вниз. Видимо снова поссорился с Джулией. Это видно по каменной маске на его лице и по тому, как он отрезал себя от всех.
Когда команда стала расходиться, я подошёл. Не как партнер по команде, а как друг, который видит, что человек на грани.— Всё путём? — спросил я, чтобы прервать тяжёлую тишину вокруг него.Он кивнул, не глядя.— Тебе бы о своём Джексоне думать. Он завтра будет рваться.— Разберёмся, — ответил я. Потом, не особо думая, потому что мысль о ней не выходила из головы, добавил: — Кстати, встретил тут одну девушку. С русыми волосами. Такую… тихую. Не видел её раньше у нашей арены.Я говорил осторожно. Я не мог сказать, что видел как он смотрел на неё на парковке. Для него она могла быть просто незнакомкой из толпы.
Дин медленно повернул ко мне голову. В его глазах, секунду назад пустых, вспыхнул не интерес, а что-то похожее на мгновенную, рефлекторнуюнастороженность.— И что? — голос был плоским.— Да так. Поговорили немного. Оказалось, поёт. — Я опустил все детали про караоке и номер. Это не касалось никого, кроме меня.— Поёт, — повторил он. Он смотрел уже не на меня, а сквозь меня, но его поза изменилась. Он словно внутренне замер, прислушиваясь не к моим словам, а к чему-то внутри себя. — И ты с ней… познакомился?В его вопросе не было любопытства. Былхолодный расчёт. Он выяснял факт, как перед сложной игровой комбинацией, чтобы понять угрозу.