Во время силовых упражнений у борта я столкнулся с Дином. Наши взгляды встретились на секунду. В его глазах не было ни злости, ни холодной оценки. Было какое-то отстранённое, но понимающее равнодушие. Как будто он видел сквозь меня и знал причину моей непривычной лёгкости. Он кивнул едва заметно и отъехал, сосредоточившись на своей работе. Никаких слов. Но в этом молчаливом кивке было больше принятия, чем во всех шутках команды. Он знал. И, кажется, не имел ничего против. Это было странно и… освобождающе.
После тренировки, под струями душа, я перебирал в голове планы на вечер. Не грандиозные. Просто заехать к ней. Или пригласить к себе? Нет, слишком рано. Слишком… официально. Лучше просто встретиться. В кафе. Или прогуляться. Поговорить. Узнать, что она чувствовала после того поцелуя. Хотя, судя по её спокойному, открытому взгляду, когда она выходила из машины, всё было в порядке.
Я одевался, когда телефон вибрировал. Не сообщение, а звонок. От брата.— Тим, тут к тебе покупатель пришёл, хочет всю партию тех самых курток, что мы вчера разгружали. Говорит, для своей компании. Но хочет скидку за опт.— Держи его, я через двадцать минут буду, — сказал я, ускоряясь.
Выходя из арены, я на секунду задержался, глядя на пустые трибуны. Через несколько дней они будут полны. И она будет там, в центре, под светом софитов. И я буду на льду, слушать. А после… после будет наша жизнь. Наши простые, настоящие дела. Магазин. Репетиции. Кофе. Тихие разговоры. И, возможно, ещё много таких же лёгких, но значащих всего поцелуев.
Я сел в машину и перед тем, как завести мотор, отправил ей короткое сообщение:«Тренировка окончена. Наше болото ждёт. Освобождаюсь к семи. Если хочешь, встретимся в том же кафе?
Ответ пришёл почти сразу:«Хочу. В семь. Не опаздывай, чемпион.»
Я рассмеялся. «Чемпион ». В её устах это звучало не как титул, а как ласковое прозвище. Как «большой и сильный», но сказанное с нежностью. Я завёл двигатель и выехал со стоянки, чувствуя, как этот новый день, начавшийся на льду, плавно и уверенно перетекает в тот самый вечер, которого я ждал больше всего.
* * *
Наше кафе. Мягкий свет ламп, тихий джаз из колонок и запах жареного сыра с грибами от соседнего столика. Я пришёл первым, заказал ей латте, себе — американо, и занял наш угловой столик у окна.
Она вошла ровно в семь, сбивая с плеч лёгкие снежинки. Увидев меня, улыбнулась — не широко, а той самой, спокойной улыбкой, от которой у меня внутри всё сжималось в тёплый комок.— Точно не опоздал, — сказала она, снимая пальто.— Не смею, перед чемпионкой, — парировал я, подавая ей кружку.
Мы начали с обычного: как прошёл день. Она рассказывала о новых правках в дизайне, о том, как команда поддержки придумала ещё один элемент для их совместного выхода. Я — о внезапном оптовом покупателе и о том, как на тренировке пытался объяснить молодому защитнику, что не надо бросаться в каждую драку, как в последнюю.— А как Дин? — неожиданно спросила она, отпивая кофе.Вопрос был спокойным, без подтекста. Просто интерес.— На удивление… спокоен. Сегодня на тренировке кивнул, будто одобрил мою жизненную позицию, — я пожал плечами. — Странно. Раньше от него только холодом веяло.— Может, он просто увидел, что ты не соперник, — мягко сказала она. — Что у тебя своя территория. И он на неё не претендует.Её слова были на удивление точными. Возможно, так оно и было. Дин охранял свои границы, и, видя, что я охраняю свои, перестал видеть во мне угрозу.— А ты? Не страшно, что через несколько дней будешь петь перед ним? И перед всеми?Она задумалась, смотря в свою кружку.— Страшно. Но уже по-другому. Не как перед прыжком в пропасть. Как перед… важной работой. У меня есть задача. Я знаю, как её выполнить. А то, что зрители — это он, ты, ещё пятнадцать тысяч человек… это просто… обстоятельства. — Она подняла на меня взгляд. — Ты помог это почувствовать. Тем, что просто верил. И тем поцелуем вчера.