Тим подвёл меня к выходу, где нас уже ждали Ната с девчонками, сияющие от восторга.— Ты слышала, что они кричали в конце? «Ещё!» — захлёбываясь, говорила Кейт. — Никто никогда не кричал «ещё» после предматчевого шоу! Это история!
Мы вышли на ночную улицу. Воздух после адской духоты арены казался нектаром. Я остановилась, запрокинула голову и глубоко вдохнула, чувствуя, как дрожь в коленях наконец утихает, сменяясь глубокой, спокойной усталостью победителя.— Устала? — спросил Тим, положив руку мне на плечо.— Невероятно. И счастлива, — ответила я честно, глядя на него. — Это было… больше, чем я могла представить.— Я знал, — он улыбнулся. — Я всегда знал.
Он отвёз меня не домой и не в кафе. Мы поехали в его магазин. «Kava» в ночи с выключенной вывеской был похож на спящего зверя. Он открыл дверь, впуская меня внутрь, и включил только маленькую лампу над кассой, которая отбрасывала тёплый круг света на прилавок.— Здесь тихо, — сказал он просто. — И здесь наше.
Он достал две бутылки безалкогольного пива (зная, что я не пью крепкое после таких встрясок) и поставил их на деревянную столешницу. Мы сидели в полумраке, среди молчаливых стеллажей с одеждой, и пили, не говоря ни слова. Не нужно было. Всё важное уже случилось. На арене. В раздевалке. В его взгляде. В моём сердце.
— Ты теперь наш талисман, — наконец произнёс он, глядя на свою бутылку. — Официально.— Странный талисман, — усмехнулась я. — Тихий.— Самый лучший, — он перехватил мой взгляд. — Потому что настоящий. Как и всё здесь.
Он был прав. Всё, что происходило — было настоящим. Боль, которую я видела в Дине. Вера, которую дал мне Тим. Сила, которую я нашла в себе. И эта победа — не только на табло, но и где-то глубоко внутри каждого из нас.
Когда он отвозил меня домой, город уже спал. Мы проезжали мимо арены, теперь тёмной и безмолвной. Но для меня она навсегда останется наполненной тем первым, тихим рокотом, что родился из моего голоса и пророс в победу. И в сердце моём теперь жила не только тишина художника, но и эхо этой победы. И твёрдая, тёплая рука человека, который помог мне найти дорогу к своему настоящему голосу. Не только на сцене. В жизни.
* * *
Утро после триумфа началось не с похмелья, а с десятка сообщений. От Элизы, которая кричала в голосовом, что я «гений и всё просчитала». От девушек из команды поддержки, которые слали мемы с моим фото на льду. И одно — официальное, от Майкла. С предложением встретиться в клубе в обед для обсуждения контракта.
Я прочитала его, сидя на краю кровати, и ощутила не радость, а странное, щемящее спокойствие. Это была не мечта, сбывшаяся в одночасье. Это была логичная следующая ступень. Та самая, на которую мы с Тимом закладывали фундамент все эти недели.
Мы встретились с ним днём в том же кафе. Он пришёл прямо с утренней тренировки, ещё пахнущий льдом и мышечной усталостью.— Ну? — спросил он, садясь напротив. В его глазах читалась не тревога, а деловое участие.— Контракт. Встреча в три, — сказала я, показывая сообщение.— Отлично. Я поеду с тобой.— Тим, тебе не обязательно…— Обязательно, — перебил он мягко, но твёрдо. — Ты не просто артист. Теперь ты часть команды. А за своих в команде я всегда горой. Особенно когда дело касается бумаг. Там могут быть подводные камни.