* * *
А теперь мы стояли у машины, спрятанной за елью. Контракт, этот тяжёлый кирпич ответственности, лежал на заднем сиденье. И её тихая дрожь после всего пережитого дня была для меня понятнее любых слов. Я взял её за плечи, чувствуя хрупкость костей под моими ладонями, слегка поправил прядь волос.Она вздохнула, и напряжение начало медленно покидать её тело. Я смотрел в её глаза, видел в них отражение заката и усталость, смешанную с облегчением. И что-то ещё. То самое, что висел между нами неделями — тихое, тёплое, неназванное.
Расстояние исчезло само. Без мыслей, без расчёта. Её лицо было так близко, что я видел каждую ресницу, золотистые искорки в радужке. Она не отводила взгляд. Доверяла. И в этом доверии было больше силы, чем в любом её выступлении.
Я наклонился. Медленно, давая ей время отстраниться, сказать «нет», протестовать. Она не сделала ни того, ни другого. Она приподнялась на цыпочках мне навстречу.
Поцелуй был не взрывом. Он был назначением. Естественным, как вдох после долгой задержки. Как логичное завершение всего, через что мы прошли вместе. В нём не было страсти — она придёт позже. Была тихая, всепоглощающая уверенность. Да. Так и должно быть. Ты и я. Мы.
Когда мы разомкнули губы, я не отпустил её, оставив лоб прислонённым к её лбу. Её дыхание было тёплым и ровным.— Вот и всё, — прошептал я, и мои губы коснулись её кожи. — Теперь ты под моей защитой официально. Со всеми вытекающими.— А в контракте этот пункт не прописали, — услышал я её сдавленный, счастливый смешок.— Это внеконтрактное обязательство, — ответил я, и каждое слово было клятвой, высеченной в граните. — Пожизненное.
Я открыл ей дверь, помог сесть. Моя рука нашла её руку на центральной консоли — и сцепилась с ней. Не как в порыве, а твёрдо. Надолго.
Дорога домой была тихой. Но это была тишина полного взаимопонимания. В ней больше не было неопределённости. Была команда из двух человек. Нападающий и защитник. Художник и её щит. Ана и Тим. И это был самый выигрышный контракт в моей жизни. Подписанный не на бумаге, а сердцем.
Глава 32. Ана
— ТЫ ЧТО СКАЗАЛА?! — голос Элизы в трубке взорвался таким децибелом, что я инстинктивно отодвинула телефон. Казалось, по потолку мастерской поползли трещины. — ПОВТОРИ! С НАЧАЛА! И ДЕТАЛИ! МНЕ НУЖНЫ ЦВЕТА, ЗАПАХИ И ТОЧНОЕ ВРЕМЯ СУТОК!
Я прижала трубку к уху, улыбаясь в пустоту заляпанного красками окна. Утро после того дня — после подписания контракта, после того поцелуя у машины — было соткано из хрупкого, сияющего стекла. Боялась пошевелиться, чтобы не разбить.— Я сказала, что мы… теперь вместе. Официально. — Слово «официально» повисло в воздухе, смешное и торжественное одновременно.— О Господи, наконец-то! Я уже думала, вы оба тугодумы, будете до седых волос строить глазки поверх капучино! — Элиза выдохнула. В трубке послышался шорох — она явно устроилась поудобнее для долгого разговора. — Ладно, отчитывайся. Как это случилось?
Я рассказала. О контракте, о его защите в кабинете Майкла, о тяжелой папке в руках, о дрожи после и о том, как он просто взял меня за плечи. Рассказала про поцелуй — не страстный, а утверждающий, как печать на уже готовом документе. Про слово «пожизненное», сказанное без тени шутки.