— Ты не источник! Это она…— Неважно, — перебил он, наконец взглянув на меня. В его глазах бушевала буря, но снаружи был только лёд. — Важен результат. Результат — я лечу за триста миль отсюда. И ты остаёшься здесь одна, под перекрёстным огнём.
Он замолчал, сжав зубы, и продолжил укладку. Я чувствовала, как беспомощность подступает комом к горлу. Я хотела помочь, поддержать, но всё, что я могла сделать, — это наблюдать, как его карьера и наша совместная жизнь дают опасный крен из-за чужого расчёта.
В аэропорту он был непроницаем. Надел капюшон, опустил голову, отгородился от мира. Прощальный поцелуй был быстрым, сухим, почти что деловым.— Держись, — сказал он, глядя куда-то мимо моего плеча. — И… постарайся не светиться. Чем тише будешь, тем быстрее это закончится.
Он ушёл в зону вылета, не оглядываясь. Его слова «постарайся не светиться» висели в воздухе, как приговор и мне. Я стала частью проблемы, которую нужно было сделать невидимой.
Но я не могла просто сидеть и ждать. Я не была проблемой. Я была партнёршей. И если его наказали за «шум», значит, нужно было этот шум заглушить. Не тишиной. Правдой. Но правдой, поданной так, чтобы это работало на него, а не против.
Моим первым шагом стал звонок Нейту.— Нейт, мне нужен доступ ко всем промо-материалам со съёмок для «Kava». Особенно к тем, где мы с Тимом. И нужна твоя помощь, чтобы грамотно их вывести.На том конце провода повисла пауза.— Ана, это рискованно. Сейчас любое твоё публичное появление будут трактовать против него.— Не если это будет не «появление», а работа, — сказала я твёрдо. — Нам нужно сместить фокус. С «скандала Рида» на «профессионала Рида, который даже в сложный момент выполняет обязательства».
Нейт задумался.— Умно, — наконец произнёс он. — Рискованно, но умно. Приезжай в магазин. Посмотрим, что можно сделать.
Вторым шагом был звонок Элизе.— Мне нужен твой циничный взгляд на ситуацию, — сказала я, без предисловий. — И список контактов в медиа, которым можно подкинуть историю. Не оправдывающую. Объясняющую. С акцентом на его профессионализм и на то, что его наказали превентивно, чтобы защитить команду от внешнего шума.— О, детка, ты учишься играть в грязные игры, — с восхищением протянула Элиза. — Дай мне час.
Пока она работала, я была в магазине с Нейтом и его PR-менеджером. Мы отобрали несколько кадров со съёмок. Не те, где мы целуемся (слишком личное, слишком провокационное), а другие. Где мы просто стоим рядом, серьёзные, сосредоточенные, в одежде бренда. Где он смотрит не на меня, а в камеру — взгляд хоккеиста, собранного перед выходом на лёд. Мы подготовили краткий пресс-релиз о выходе новой коллекции «Kava» с участием Тима Рида, отметив, что съёмки прошли до нынешней ситуации, и подчеркнув его «неизменную преданность делу и профессиональный подход».
Потом был звонок Майклу. Не с просьбами. С предложением.— Майкл, вы хотите, чтобы шум утих? Я могу дать медиа другую историю. Историю не о «ссоре» или «измене», а о том, как клуб превентивно защищает своего игрока от внешних помех, отправляя его сосредоточиться на игре. А я, как часть команды, продолжаю работать здесь, поддерживая общий настрой. Это выставит клуб в свете заботливого и строгого института, а не сборища сплетников.