Майкл долго молчал.— Вы играете с огнём, мисс Джонс.— Нет, — ответила я. — Я тушу пожар, который разожгли другие. Дайте мне шланг.
Он не дал благословения, но и не запретил. Молчание было знаком «делай на свой страх и риск».
Элиза сработала блестяще. На следующий день в двух уважаемых спортивных блогах вышли статьи с почти идентичным посылом: «Чикаго Дьяволы» отправляют Тима Рида в «Коготь» не из-за проступка, а как тактическое решение оградить ключевого игрока от медийного давления перед решающими играми». Статьи цитировали «анонимные источники в клубе», намекали на «непрошенное внимание со стороны старого знакомства» и делали акцент на том, что Рид «принял решение руководства с пониманием, как истинный профессионал». Одновременно с этим «случайно» всплыли в сети отобранные нами кадры для «Kava» с подписью: «Рид остаётся лицом бренда даже в период концентрации на игре».
Шум не прекратился, но его тональность начала меняться. От смакования «скандала» — к обсуждению «жёсткого, но прагматичного менеджмента в "Дьяволах". Имя Линды всё реже звучало в связке с Тимом, всё чаще — как «посторонний фактор, мешающий подготовке команды».
Я не обманывала себя, думая, что всё решилось. Но я создала противоположность. Дала тем, кто хотел говорить о Тимe, другую, более сильную историю. Историю не о слабости, а о силе и дисциплине.
Поздно вечером, когда первая волна публикаций схлынула, мне позвонил Тим. Его голос в трубке был другим — не плоским, а усталым, но живым.— Ты… что ты наделала? — спросил он без предисловий.— То, что должна была, — ответила я просто. — Работала на нашу команду.На том конце провода он тяжело вздохнул.— Это было опасно. Ты могла сделать только хуже.— Но не сделала. Потому что я не играла в их игры. Я играла в свою. Ту, где ты — профессионал, а не жертва сплетен. Где мы — команда, а не проблема.Он долго молчал.— Спасибо, — наконец произнёс он, и в этом слове было больше, чем благодарность. Было признание. Признание того, что я не просто девушка, которая ждёт его возвращения. А союзник, который может действовать на его территории и по его правилам. — Как ты там?— Скучаю, — призналась я, и голос дрогнул. — Но держусь. Работаю. Отрабатываю новую программу. Мэри грозится меня прибить, если я хоть на секунду сфокусируюсь на чём-то, кроме музыки.Он тихо хрипло рассмеялся — первый раз за эти дни.— Так её. Слушай… это ненадолго. Я вернусь. И всё это… мы как-нибудь переживём.— Знаю, — сказала я. — Потому что мы вместе. Даже когда нас разделяют триста миль.
Мы закончили разговор. Я села на пол в гостиной, обхватив колени, и впервые за несколько дней позволила себе просто устать. Битва за его имя только началась. Но первый раунд мы отыграли. Не как жертвы, а как игроки. И это меняло всё. Я больше не боялась трещины. Я училась её обходить. А иногда — использовать как точку опоры, чтобы оттолкнуться и сделать новый, более мощный шаг вперёд.
Глава 52. Тим
Встреча с Линдой была ошибкой с первой секунды. Я это понял, как только увидел её улыбку — не тёплую, а выверенную, как удар в верхний угол. Она сказала «заскочила на чашку кофе по делам», но её глаза говорили другое: «Я вернулась. Посмотрим, что осталось».